- Ты себя только накручиваешь. Как Краснов не обрадуется? Он же от тебя без ума. Послушай, - она берет меня за плечи и смотрит твердо, - Не думай за него и не придумывай несуществующие вещи. И прошу тебя не нервничай. Думай о малыше.
- Ты права. Нужно думать о малыше, - рукой накрываю плоский живот. Но вопрос времени сколько он ещё будет плоским и как долго я смогу скрывать свое положение.
- Но в клинику мы все равно поедем, - Марина начинает искать в интернете ближайшую приличную клинику. - Скажем Севе, что у меня заболел живот и ты не можешь бросить меня в таком состоянии.
Выглядели мы убедительно, когда охая и ахая, Маринка завалилась на заднее сидение. Я устроилась впереди, уже не так нервничая, как по пути к подруге.
- Что случилось? - Сева свел брови на переносице, глядя на Марину, которая правдоподобно изображала больную.
- У Марины живот прихватило. Нужно в больницу, - говорю торопливо, что похоже на тревогу за подругу и называю адрес.
- Глисты что-ли? - слишком серьезно спрашивает Сева, пристально глядя на гримасу боли на лице подруги, и боюсь, что Марина спалится, но она не обращает на слова мужчины внимания, продолжая держаться за живот и стонать.
- Гастрит обострился, - говорю я.
Сева, к счастью, больше не задает вопросов и едет по названному адресу быстрее, чем обычно. И я внутренне ликую, что он поверил и даже спешит, чтобы Маринке быстрее помощь оказали. Ну а как не поверить? У Марины точно талант, в ней умирает актриса. Она даже по ступенькам клиники поднималась, скрючившись и опираясь на меня.
Нас встретила администратор и обеспокоенно начала интересоваться, что случилось у Марины.
- У меня всё нормально, - она резко выпрямилась, чем вызвала удивление у работницы клиники. - Мы к гинекологу.
- Вместе? - удивление на лице администратора стало ещё ярче.
- Нет. Я одна.
Заполнив документы, меня пригласили в кабинет.
Врачом оказалась женщина около пятидесяти лет, в очках, которые держались на самом кончике носа. Ужасно нервничала, когда отвечала на вопросы, по ответам на которые становилось понятно, что я не готовилась стать мамой. Но врач не осуждала, наверное, в этом и есть плюс частных клиник, ты платишь деньги за отношение к себе.
- Шесть недель, - говорит врач, водя датчиком УЗИ. - Плодное яйцо сформировано, на месте, всё хорошо.
Улыбка сама приклеивается на лицо. Всё хорошо. Самое главное, что с малышом всё хорошо.
- Ну что мамочка, - завершаем процедуру. - Я вам пропишу витамины, направление на анализы выпишу, можете сделать в нашей лаборатории, я тогда их посмотрю и вам позвоню, чтобы вам не приходить лишний раз. Обсудим по телефону и там уже договоримся, когда следующий прием.
Я с благодарностью смотрю на женщину, которая сразу взяла меня в оборот. Я бы все равно голову ломала, где наблюдаться, а так вопрос отпал сам собой.
Осталось самое сложное - сказать Краснову, что он станет папой через восемь месяцев.
Глава 52
Я так и не смогла рассказать Лёше о беременности. Язык не поворачивался сказать в глаза. В пятницу Краснов приехал поздно, уставший и задумчивый. Он явно был не готов к такой новости. Точнее он бы не отреагировал так, как я того хотела, поэтому я решила перенести объявление этого события.
Марина советовала сделать сюрприз, и эта идея мне нравилась всё больше. Так я давала себе отсрочку свыкнуться с мыслью, что ничего как прежде уже не будет, на море на мое день рождения мы не поедем, по строительным площадкам лазить мне не дадут и с алкоголем придется расстаться на время. Но зато у нас с Лёшей будет малыш. Маленькая копия нас двоих.
В голову пришла идея купить пинетки, положить их в подарочную коробку и на Новый год вручить под бой курантов. Вот мол, Краснов, мой тебе подарок.
Решила и успокоилась.
Ночью отпустила мысли о том, что Краснов может не обрадоваться. Если бы он не хотел детей категорически, то должен был это сказать. Это не те вещи о которых умалчивают, когда начинают отношения.
Тревога отступила, и я больше не накручивала себя. Не знаю, может это защитная реакция организма, когда приходишь к осознанию беременности, то проще смотришь на вещи, по мелочам не растрачивая нервы. По правде сказать, меня ужасно радовала мысль, что у меня будет время побыть наедине со своим маленьким секретом, который уже развивается внутри. Это время будет принадлежать только нам двоим, пока наш гипер-заботливый папа не знает.