- Можешь сказать, что я обратку включаю.
Мне уже все равно. Желудок насыщение чувствует, а тело усталость вселенскую.
- Можешь меня просто обратно отвезти?
Я устала очень. Наелась. И спать теперь хочу. Чувство такое, как будто ночь не спала.
Я ведь и не спала. Тот час несчастный не считается.
Ким кивает и машину заводит. Я засыпаю еще во время езды.
Чувствую как машина останавливается. Понимаю, что будит он меня, но глаза разлепить не могу. Отмахиваюсь от него как от мухи назойливой.
Сама не понимаю как дома оказываюсь. В постельке своей.
Просыпаюсь, когда за окном темень. От того в себя прихожу, что двигаться не могу. Совсем. Ни рукой пошевелить невозможно, ни ногой.
6
Хочу пить, есть. И не только. Все хочу.
Пытаюсь на локтях приподняться, но обреченно вниз падают.
Тело не слушается. Тяжелое, будто в него свинца налили.
Из горла стон вырывается. Это все, что я могу.
Не припомню, чтобы со мной такое когда-то было.
Панику останавливаю, душу на корню. Понять хочу в чем дело.
Телефона под рукой нет. Свет не горит. Это меня не на шутку пугает.
Встать не получается, но я усилием воли на бок другой переворачиваюсь и качусь, как шарик.
С кровати когда падаю, грохот стоит такой, что дом весь перебудить может.
Я выбралась с кровати - это хорошо. А дальше что? В замешательстве я из-за беспомощности своей. К тому же больно упала.
Разрыдаться бы, да тут дверь в мою комнату внезапно открывается.
- Ты что? Ты как?
В темноте безошибочно определяя кому голос принадлежит.
- Ким, - стону, - мне плохо.
Мне не просто плохо, мне хуже всех.
- Я пошевелиться не могу, - всхлипы сдерживать не получается.
И выбора нет, только у Филатова помощь просить.
- Это все ты виноват!
Моментально злиться начинаю. Сама не понимаю как разгоняюсь и ныряю из крайности в крайность.
- Ты что на полу делаешь?
Мои обвинения игнорирует и в комнате свет включает без предупреждения.
- Я встать пыталась - ною снова.
- Зачем?
- Ты сам подумай прежде чем спрашивать.
- Я тебе помогу, - сразу же мне на встречу кидается и с пола меня поднимает как пушинку.
С удовольствием оказалась бы, да выбора нет. Без Кима я не то, что из комнаты не выйду, я из нее не выползу даже.
- Куда тебя нести, Дюймовочка?
- Не называй меня так.
Злюсь, но потом стихаю сразу.
- У меня все болит, - жалуюсь от безвыходности.
Сама не знаю на что надеюсь говоря это ему.
Филатов обделен сочувствием как по мне.
- Сразу понятно было, что ты слабачка.
Пока на кухню меня несет. Его ударить хочется. Хочется, но не можется. Я осознаю, что Ким - мое единственное средство к передвижению.
- Если понятно было, зачем на велике отправил. Я теперь даже руку занести не могу,
чтобы есть, - осознание полной беспомощности сейчас только полностью накрывает.
- Любовь требует жертв, - говорит философски, чем удивляет. А потом добавляет в своем духе, - вот я и решил тобой пожертвовать.
- Какой же ты...
- Пить хочешь? - перебивает меня внезапно.
- Очень, - забываю все на свете и молящее смотрю на него.
Филатов почти аккуратно сажает меня на стул и ставит на стол чашку.
- Сейчас приду, - тут же из кухни выходит.
Слышу, что парень в ванную идет и воду открывает.
Думаю про себя, что времени более неудачного он выбрать не мог, но и на том спасибо.
- Я тебе воду горячую набираю. Нужно полежать, откиснуть. Мышцы расслабятся, - говорит со знанием дела, когда на кухню возвращается.
- Какая ванна? - это в ужас меня приводит, - для этого же нужно одежду снять, а я руки поднять не могу.
- Я помогу, - самодовольно улыбается.
- Готова поспорить, что с твоим опытом ты это с закрытыми глазами сделаешь, но я откажусь. Спасибо.
- Будешь мучаться?
- Не хочу мучаться, - плакать от обиды хочу.
- Тогда мне и мазью нужно будет тебя натереть.
- Зачем? Я лучше завтра отлежусь и все. Ты мне только водичку носи и что-нибудь поесть, - пытаюсь быть милой, потому что если Филатов откажет, я в безвыходной ситуации оказываюсь.
- Никаких отлеживаний, - отрезает категорично, - завтра к семи чтобы огурцом была!