Что я могла против этих двоих? Они у себя в логове и считают, что в своем праве.
- Раздевайся, только медленно… ягодка,- приказал Гаязов.- Погладь, потрогай себя.
Он стоял, уверенно расставив длинные ноги, сложив руки на груди с видом хозяина жизни, берущего от нее все, что захочется. Он и был хозяином жизни. Этой «жизни», в которую я вляпалась по своей глупости.
- Арен, какого черта ты собрался ее тра. ать!- возмутилась сестра, до которой стало доходить.- Ты же обещал мне, что она с Кареном. А мы с тобой…
- Вон пошла!- рявкнул Арен, не оборачиваясь.
- Насть, не уходи!- крикнула ей, не решаясь, броситься к двери.
За сестрой с глухим стуком захлопнулась дверь. С таким звуком захлопывается крышка гроба, хороня надежды на спасение.
Сердце бешено билось в грудную клетку, пытаясь ее проломить. Я следила за чудовищем, стоящим передо мной, лихорадочно ища выход.
Вскрикнув, рванула в сторону, когда на плечи легли руки Алоева. Меня окутало душным запахом алкоголя. Ужас попавшего в западню зверя затопил сознание. Взгляд заметался по комнате, ища выход. Сквозняк резко вздул пузырем занавеску, и я метнулась к открытому окну. Дернула в сторону штору и подтянулась на руках, залезая на подоконник. В лицо пахнуло свежестью ночного бриза. Послышались отдаленные звуки работающих двигателей автомобилей и веселые голоса людей. Шагнула на металлический отлив, прогнувшийся под ногой. Не думала, какой этаж и что под окнами.
- Помогите!- в отчаяние крикнула в ночь, пытаясь привлечь чужое внимание.
В это же мгновение грохот салюта заглушил все звуки. Вспышки осветили пустой двор. Волосы больно рвануло, едва не выдирая корни со скальпом вместе. Рот зажала широкая ладонь.
- Заткнись! Значит, не хочешь по-хорошему,- прошипел Алоев.
Изловчившись, ударила кулаком не ожидавшего ответки, метя на звук голоса. Мужчина зашипел от боли и грязно выругался. Толкнул вперед, жестко впечатывая тело в подоконник. Кожу виска обожгло болью. Оглушило грохотом. Рядом со звоном осыпалось битое стекло. Перед глазами потемнело, и заплясали разноцветные пятна. Сознание уплывало. Гудением потревоженного улья слышались переругивающиеся мужские голоса.
Я очнулась от холода. На лицо лилась ледяная вода. Захлебываясь, закашлялась. Попыталась встать. Низ живота болезненно тянуло. Висок прострелило болью. Едва сдержалась от стона, стараясь не выдать себя.
- Приходи в себя, ягодка. Мы не некрофилы полутрупы тра. ать,- лизнув щеку, цинично шепнул Карен, наваливаясь сзади всем тяжелым телом.
Затрещала ткань подола платья. Чужие пальцы грубо прошлись по промежности и больно ущипнули за бедро. Желудок скрутило от омерзения. Я задыхалась от его вони и тяжести. Моя рука зашарила по подоконнику. Пальцы сжали острый осколок стекла и, не раздумывая, с силой всадили в мужское бедро. Карен громко вскрикнул. Тут же погас свет. Тяжесть с тела пропала. Я сжалась, сползая с подоконника. Ждала удара. Но сзади слышался шум борьбы и придушенные голоса и ругань. Не поверила, когда услышала голос Степана, матерящего «клятых горилл, зачем-то спустившихся с пальм».
- Живая?- Меня подхватили сильные руки. – Уходим в окно. Давай, подсажу. Вставай ногами, там все в битом стекле,- рявкнул Степан, помогая взобраться на подоконник.- Прыгай, тут всего второй этаж, ягодка!
Эта клятая «ягодка» меня отрезвила, злость прочистила мозги. Собрав силы, уцепилась за створу разбитого окна. Глянула вниз.
- Я сломаю ногу,- пискнула, всматриваясь в темноту, где у самой стены дома темнели подозрительные кущи.
- Етит твою ж, принцесса,- выругался Степан. Он дернул штору, быстро скрутил из нее подобие каната, завязал край узлом на ручке окна и выкинул конец наружу.- Вниз давай!
- Если развяжется?
- Не развяжется. Я удержу. Да не дрейфь ты! Тут невысоко лететь,- командовал он.
Глянула на него, придерживающего конец шторы. Взгляд выцепил рваную футболку, синяк, наливающийся на скуле, ссадины и царапины на лице и теле. Поняла, что такой удержит, чего бы ему это ни стоило. Больше не споря, на автомате ухватилась за «канат» руками и ногами, как учили в школе, и дергано заскользила вниз. Ладонь, раненую осколком, обожгло болью. Сцепив зубы, тихо застонала и рухнула голыми ногами в кусты. Хрупкие стебли сладко пахнущих цветов затрещали. Рядом приземлился Степан. И змеей с шуршанием рухнула штора.
- Не спи, Алена!- шепнул мне, готовой свалиться с ног.- Нам еще как-то с территории выбраться надо. Пройти незаметно мимо охраны не получиться. Придется через ограду.