Вечно прятаться тут я бы не смогла. Она поставила мотороллер на подножку и пошла в мою сторону. Мне ничего не оставалось, как выйти из тени.
- Привет,- попыталась встать так, чтобы порванное платье не бросалось в глаза.- Ты рано сегодня. Что-то случилось?
Насела на нее с вопросами, чтобы ей не отвечать. Признаваться в собственной глупости и подлости сестры было стыдно.
- Рубен попросил выйти. Мороженое привезут к пяти. А ты чего тут так рано?
- Я… тоже на работу. Устроилась в «Парус». На испытательный срок,- врала, чтобы как-то оправдать форменное мятое платье.- Решила пройтись пешком, воздухом подышать.
Марина, сама начинавшая официанткой, с сомнением посмотрела на ноги. М-да, я сказанула я, конечно. Ноги у официанток под конец смены гудели как высоковольтные провода, и прогуляться перед сменой мог решить только сумасшедший.
- Рада за тебя, - окинула меня взглядом Марина.- А мы тебя вспоминаем добром.- На мой удивленный взгляд, пояснила:- После твоего ухода Рубен перестал зверствовать. Карену показываться у себя запретил. Орал на него по телефону так, уши закладывало.
Марина предателем не была. Рубен, похоже, не посвящал ее во все дела. Я не сдержалась, всхлипнула. Смахнула со щеки предательски сбежавшую слезу.
- Ален, что с тобой? Ты так выглядишь… все точно нормально?- всполошилась Марина.
- Ты же слышала про прием в доме Гаязова?
- Слышала. Так ты оттуда!- Она уставилась на меня, округлив глаза.- Как ты туда попала?
- Знакомая провела. Пообещала, что нормально заплатят. А там…
- Алоев Карен? Приставал?- предположила Марина, поджав губы.
Глаза ее нехорошо сузились и потемнели. Я кивнула, подтверждая ее правоту.
- Как ты догадалась?
- Зайдем в кафе,- предложила она, подхватив меня под руку.- Я тебе кофе сделаю. Дрожишь вся.
Я и не думала сопротивляться. Смахивала слезы, топая следом знакомыми помещениями. Оглядывала пустой зал, который покинула какие-то пару суток назад. Все знакомо, но я точно другими глазами смотрела. Мне показалось, будто уезжала далеко и надолго, а теперь вот вернулась.
Мы зашли на кухню. По привычке быстро вымыла руки, дав место перед раковиной мне. Я старательно избегала смотреть в зеркало. Умылась, аккуратно промыв немного воспалившуюся рану на ладони. Сама нашла в аптечке антисептик и обработала.
Марина привычно колдовала у роскошной кофеварки с кофе. Я тяжело опустилась на стул, отстраненно наблюдая за ее хлопотами. Передо мной появилось блюдце с пирожными. А через время ноздрей коснулся дразнящий аромат кофе.
- Рубен ничем не лучше. Такой же урод,- продолжила она прерванный разговор.- Сначала соблазнял подарками деньгами. Я не повелась – начал давить. Пригрозил, если не соглашусь с ним спать – лишит родительских прав. И ребенка я больше не увижу. Он проследит, чтобы его усыновили в другую страну.
- А он может такое?
- Может,- кивнула Марина, отхлебнув глоток.- У Алоевых руки длинные. До столицы дотягиваются. С ними никто не связывается. У этого кафе был другой хозяин. Он «подарил» свой бизнес Алоеву и уехал из города.
Она невидяще смотрела в окно, где совсем расцвело. Одиноких подвыпивших пешеходов сменили автомобили-пикапы, подвозящие продукты в открывающиеся кафе и ресторанчики.
Маленькими глотками отпивала горячую жидкость, чувствуя, как с каждым глотком в меня вливается жизнь и силы. Кофе быстро закончился. Марина принесла мне еще чашку. Поблагодарила, стараясь, чтобы улыбка не казалась вымученной.
Вокруг тишина, знакомые стены, запахи. Напротив сочувствующий человек. Перестали мелко трястись пальцы. Сжатое внутри в пружину страха напряжение слегка отпустило. Тело расслабилось. Я прислонила тяжелую голову к стене, чувствуя, как наваливается сонливость. Парадокс. После двух чашек крепкого кофе хотелось спать.
- Я напишу заявление на Алоева,- решительно произнесла я.- Только вернется Степа. Ему не должно сойти с рук.
- Напиши. Может и до суда дойдет. Одна такая тоже пыталась. Адвокат Алоева доказал, что она наркоманка. И девчонку упекли в наркодиспансер. Еще и ребенка отобрали. А другая бесследно исчезла, и никто не знает куда.
Она рассказывала все это обыденным немного усталым голосом.
- Ты продолжаешь у него работать после всего!
- А что мне делать остается? Я здесь родилась и живу. Моим детям тоже здесь жить,- с тяжелым вздохом произнесла она.