Выныривая из воспоминаний, выдохнула, зарывая босые ноги поглубже в прохладный, влажный песок. Солнце, давно поднявшееся над горизонтом, припекало спину. С близкого пляжа доносился шум голосов подтянувшихся на отдых курортников.
Я выжила, и он меня не убил. Все закончилось поцелуем для меня, для него прокушенной губой. Чтобы не распускал рук. Тогда-то я и получила признание, что он меня хочет, и я буду с ним спать. Взамен пообещал, что практику я сдам на «отлично». И с трудоустройством на хорошее место у меня проблем не будет. У него есть связи. Вот так прямо в лоб, точно я подрабатывающая на трассе продажей тела женщина. Практику я сдала на «отлично», но уже не ему. Я перевелась к другому куратору, не столь блестящему врачу, но не распускающему руки.
После «лестного» предложения Коновалов был мной послан. Я сбежала искать туфли, и час прорыдала сидя в кустах. Туфли я спасла, но на меня снова нахлынуло чувство беспомощности и злости, как тогда, когда сводный брат Костик распускал свои грабли, а я даже пожаловаться не могла. Никто бы не поверил.
С мужчинами мне не везло. Я не стала ненавидеть всех после пары козлов, встреченных мной. Но желание самой проявить инициативу отбило навсегда. Возможно, в этом была какая-то закономерность. Сестра Аня, любительница находить во всем мистическую связь, сказала бы, что все мужчины, обижавшие меня, были брюнетами. И от таких мне стоит держаться подальше.
Представила себя, врача, выбирающую пациентов по масти, отказывающую всем подряд брюнетам, и невесело усмехнулась.
- Держи.- Мне в руки ткнулась бутылка ледяной воды. Рядом на песок опустился Степа. Я по инерции сжала горлышко, разглядывая налившиеся синевой ссадины на лице.- Ты сама как? Не обижали?
Пару секунд до меня доходило, что он жив и вернулся. Я рванула к сидящему рядом парню, стискивая его в объятиях и тут же отпрянула, услышав стон боли.
- Извини,- пискнула я, виновато улыбнувшись.
Он глотнул воды, глянул в мою сторону, небрежно смахнул со щеки слезинку.
- Не плачь, колючка. Все позади.
Почувствовала, как с души упал камень, и дышать стало куда легче. Сама не подозревала насколько переживала за него.
- Очень болит?- Я одернула пальцы от рассеченной и кое-как залепленной брови, так и не коснувшись.- Надо бы швы наложить.
- Заживет и так,- отмахнулся Степан. Говоря со мной, он смотрел вперед на покрытую рябью мелких волн морскую гладь, точно меня здесь не было. - А вот что точно надо – это свалить из города и быстрее. Я уже вызвал такси.
Он вымотался, был далеко не в восторге, что из-за меня влип в неприятную передрягу. Такое крушение планов на отдых.
- Куда мы едем?- всполошилась я. Внутри поднялось было возмущение. Я устала после бессонной ночи. Хотелось домой, вымыться, сменить злополучную форму на пижаму и лечь спать. Чувствовала, что сейчас не до возражений, лучше послушать Степу, который лучше понимает ситуацию.- Документы, одежда, деньги… У меня ничего нет с собой.
- У меня все есть. Без документов плохо, но лучше не рисковать.- Он это так сказал, что я поверила. По жаркой от припекающих лучей спине прошел морозец страха.- Мне с моим фейсом,- он ткнул в ссадины,- лучше не светиться. Отсидимся в поселке. Я уже снял комнату в доме.