- Дагомыс, улица Ленинградская, дом…- произнес Степа адрес водителю, усаживаясь рядом со мной.
Пожилой усатый мужчина с осуждением покосился на наш непрезентабельный внешний вид. Я отвела взгляд, стыдясь своего потрепанного платья. Степа как ни в чем не бывало пялился в окно, точно не на его лице цвели фиолетовые фингалы.
Я разглядывала кусты цветущих магнолий, усыпанных крупными прозрачно-белыми точно фарфоровыми цветами. Тонкий аромат, смешанный с морским бризом и запахом спелых абрикос, проникал в открытые окна. Море окрасилось всеми оттенками сине-зеленого. Город давно проснулся и жил обычным летним ритмом. Мирная картина, далекая от событий ночи, умиротворяла. Я расслаблялась. Откинувшись на подголовник, прикрыла на пять минут глаза и провалилась. Меня растолкал Степа.
- Надолго мы здесь?- Я огляделась в просторной комнате, вся меблировка которой состояла из разложенного дивана с мятой подушкой без наволочки и клетчатым пледом, плазмы на стене и низкого столика с хрустальным блюдом и парой стаканов.
- Два-три дня точно.- Степан бросил на диван небольшую сумку, которую я заметила только сейчас. Он глянул на мое платье и скривил губы.- Поищи в инете себе одежду и купальник… чтобы с доставкой. Пиццу закажи, а я в душ.
Он выудил из сумки полотенце и утопал за дверь, где слышался шум, возящейся на кухне хозяйки. Степа снял комнату в квартире с хозяйкой. Не очень удобно, зато быстро и без проблем с оформлением.
Во встроенном шкафу нашла свежий комплект постельного белья и обрядила постель. Решила только присесть и подождать. Тяжелая голова сама упала на подушку, и через минуту я уже спала и не слышала, как в комнату вернулся Степан. Мне снился телефонный звонок и Степа, упорно называвший меня Ника-Вероника. Разозлило, как он разговаривал со мной небрежным тоном, точно я его бывшая и навязываюсь. И приснится же такое…
Глава 12.1.
Алена
- Можно личный вопрос?
Я приоткрыла один глаз, рассматривая упавшего рядом на шезлонг Степу. Он только из воды. На бронзовой от загара коже бриллиантово искрят капли воды.
- Попробуй,- лениво бросила ему, натягивая панамку на кончик носа.
- Почему ты одна?
- До этой поездки мне ничего не угрожало,- призналась я.
Сейчас даже не верится, что Гаязов и Алоев – это не страшный сон. Снова живу себе тихой неприметной жизнью. Отзвонилась бабуле и маме. Потихоньку прощупала почву. Настя затаилась: меня не искала, о случившемся не рассказала. О ней после приема в доме Гаязова никто не слышал.
- Я не об этом. Ты понимаешь, про что я,- раздраженно произнес Степа.- Вообще одна. Я подслушивал. Ты говорила по телефону с матерью, сестрой и бабкой. Ни подруг, ни парня. Парня нет, я прав?- настаивал он на ответе.
А Степа, оказывается, любитель станцевать краковяк на больных мозолях! Я тоже умею серпом по яйц… делать больно, в общем.
- Тебя волнует, почему я приперлась сюда без самовара?- ехидно ухмыльнулась, стараясь его подколоть.
Мы с утра на пляже, море творит с нами свое каждодневное чудо. Синяки на Степе заживают и рассасываются с фантастической скоростью. Он сейчас выглядит почти так же хорошо как в день нашего знакомства. Купаясь, загорая и поедая дары юга, я расслабилась и почти забыла про Алоева.
- Именно.
- Я плохая актриса,- подумав, уклончиво ответила, не горя желанием откровенничать.
Степа роется в корзинке для пикника и достает золотистую дыню. Разрезает, заполняя воздух вокруг ее нежным ароматом. Чистит, игнорируя насмешливые взгляды девушек. Мысленно, солидарная с ним, посылаю этих куриц «в модных туалетах» куда подальше. Степа не с пивом, баночкой энергетика или бокалом чего-нибудь тропически освежающего вырвиглазного оттенка. А с обычной дыней, которую собрался есть по-простому, некультурно выгрызая мякоть. Общее «фи» отсутствию у него, да и у меня за компанию, маломальского пафоса читается в их кукольно глупых лицах.
- При чем тут это?- непонимающе вздернул вверх бровь.
- Не могу сказать. Придется выдать одну из великих женских тайн.
Сахарно белое нутро перезрело и разваливается в Степиных пальцах. Аромат дыни щекочет ноздри. Дыню я не хочу, но и отказаться не могу. Сажусь на лежаке и жду, пока мне предложат дольку. Слежу за ловкими движениями Степы и ловлю себя на мысли, что хотела бы себе такого брата. Не урода Костю, а вот такого заботливого. Мы с ним и живем как брат с сестрой. Спим на одном диване, но даже не целовались. Обоим не хочется большего. Может пережитое отбило желание. Меня все устраивает. Степа тоже не жаловался.