— Да ты… — процедила, кинув телефон на стол и заставила себя выдохнуть.
— Что случилось?
— Ничего, — отрезала я, готовая убить кого-нибудь собственными руками.
Почему все мужчины в моей жизни настолько самоуверенны, что слов нет?! В магазин он пошёл! Домой уже возвращается! Хотелось перезвонить Ярославу и в красочных выражениях высказать всё, что думаю. Но что толку?! Как будто не я его попросила сидеть и не высовываться!
— Камила…
— Ничего! – прикрикнула я и услышала, как открывается дверь.
Борис было подобрался, но, увидев вошедшего с пакетом Ярослава, расслабился. Как будто даже облегчение испытал и сам подал ему руку. Сын ответил ему крепким, уверенным, чисто мужским рукопожатием. Посмотрел на меня.
— Почему не сказала, что дала знать обо мне Ярославу? Могла бы сама не лезть, мы бы дальше без тебя справились. – Борис опять повернулся к нему. — Передряга была та ещё. Спасибо, что вытащил меня.
— Я рад, что вы живы.
— Я жив только благодаря тебе. Спасибо, что помог.
Как держалась, не знаю. Хорошо, что вернула ему пистолет, потому что желание было закончить то, что не закончил Серафим. Гнев клокотал, градус его зашкаливал, и я поражалась, как ещё не взорвалась.
— Это маме спасибо, что помогла. Если бы не она, — сын качнул головой.
Борис нахмурился.
— Маме?
— Ну да. Моя мама – суперский хирург. Если бы не она…
Кажется, больше Борис Ярослава не слушал. Повернул ко мне голову, глаза его стремительно потемнели, в них ясно читалась догадка.
— Разве я не сказала тебе, чтобы был дома? – не обращая на него внимания, обратилась я к сыну. – Разве я не ясно тебе это сказала, Ярослав?!
— Всё в порядке, мам. Я был осторожен.
— Осторожен?! – не сдержавшись, я ругнулась матом. — Да… — махнула рукой, боясь, что сгоряча наговорю много лишнего.
Мне нужно было умыться холодной водой. Срочно, пока я ещё могла контролировать себя и не сорвалась от гнева, напряжения и дикого страха.
***
— Камила…
Опираясь на стол, Борис поднялся с кухонного дивана. Ярослав был в комнате – я слышала, как он прошёл мимо ванной.
— Что?! – бросила я раздражённо. – Давай, спроси ещё, почему я от тебя скрывала!
Он поджал губы. Я нажала на кнопку чайника и только когда он подозрительно зашипел, поняла, что воды в нём нет.
Под взглядом Бориса всё из рук валилось. Сперва я грохнула чайником об раковину, потом он едва не упал в неё.
— Дай помогу.
— Не трогай. Чем ты мне поможешь?! Тем, что у тебя шов разойдётся, или воспалиться рана?! Спасибо, отличная помощь!
— Ками… — он протянул ко мне руку и коснулся волос.
Время на мгновение остановилось, дыхание перехватило. Я смотрела Яру в глаза и… Не Яру – Борису.
— Не надо, — отшатнулась от него и, резко отвернувшись, вернула чайник на базу. Второй раз нажала кнопку, чувствуя, что Борис не сводит с меня взгляда.
Он опять подошёл.
— Спасибо.
— Не надо меня благодарить. Мой сын не оставил мне выбора. Его благодари. Если бы он тебя не притащил…
— Он считает иначе. – Борис замолчал.
Дождался, когда я к нему повернусь, будто знал, что я это сделаю, и добавил:
— Я тоже.
Он опять коснулся моих волос, но на этот раз отступать мне было некуда. Держа взглядом, он двумя пальцами невесомо провёл по прядке, взял её и заправил мне за ухо. Коснулся моего виска, щеки. Я стояла, словно завороженная, кончики пальцев похолодели, а сердце с каждым ударом разгонялось быстрее и быстрее, поднимая горячую волну. Чайник начал шуметь, шум его становился всё громче и громче.
— Мам, давай помогу, говори…
Борис убрал руку и сделал шаг назад, я сконфуженно схватила с окна рулон бумажных салфеток.
Сын вошёл, переодевшийся, в домашних вытянутых джинсах и свободной футболке. Темноволосый, темноглазый, он был выше своего отца. Сколько же раз я видела в нём черты мужчины, которого любила больше жизни! Сколько раз я искала ответы на вопросы и не находила их!
Ярослав перевёл взгляд с меня на Бориса.
— Может, помочь вам дойти до комнаты? – спросил сын у него.