Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на глазах, и мне показалось, что в его глубине что-то шевельнулось — не интерес, скорее... опознание. Будто он сравнивал меня с каким-то мысленным образом.
- Диана, верно? — спросил он неожиданно.
У меня перехватило дыхание. Откуда он знает мое имя?
Он, казалось, прочитал мой вопрос на лице. Легкая, почти невидимая улыбка тронула уголки его губ.
- Здесь все быстро становится известно, — сказал он, и в его тоне появились нотки легкой иронии. — Особенно когда появляется кто-то... настолько необычный.
Прежде чем я успела что-то ответить, он сделал шаг вперед, сократив дистанцию до минимума. От него пахло морозным воздухом, кожей и чем-то неуловимо дорогим.
- Позволь дать совет, — произнес он так тихо, что я еле расслышала. Его взгляд снова стал отсутствующим, будто он прислушивался к чему-то, чего я не слышала. — Будь осторожна с тем, кому доверяешь. Твоя... уникальность... может привлечь не то внимание
Он отступил на шаг, его лицо снова стало невозмутимым и холодным.
- Удачи на паре, Диана.
И, развернувшись, он ушел тем же бесшумным, уверенным шагом, оставив меня стоять одной в пустом коридоре с грудой мятой бумаги в руках и с бешено колотящимся сердцем. Его слова висели в воздухе, тяжелые и многозначительные. Он не просто знал мое имя. Он знал что-то обо мне. И его предупреждение прозвучало не как угроза, а как... защита.
Внезапно обычный учебный день превратился в нечто гораздо большее. И я поняла, что Александр Воронов только что официально обратил на меня свое внимание. И в этом мире, полном тайн, его внимание могло оказаться как самым опасным, так и самым желанным подарком судьбы.
Последняя пара прошла как в тумане. Слова преподавателя доносились до меня будто сквозь толстое стекло — я не могла выбросить из головы ту странную встречу в коридоре. Этот пронизывающий взгляд, в котором читалось не просто любопытство, а настоящее изумление. И это тихое предупреждение: «Будь осторожна с тем, кому доверяешь».
Когда звонок наконец огласил окончание пары, я чуть ли не первой выскочила из аудитории, с облегчением обнаружив у выхода Лешу. Он прислонился к стене, уткнувшись в телефон, но, увидев меня, тут же убрал его в карман.
— Ну что, как твой первый день в бою? — спросил он, забирая у меня рюкзак, как в детстве.
— Информации... многовато, — честно призналась я, шагая рядом с ним по направлению к парковке. — И людей тоже.
— Ничего, привыкнешь, — он легко бросил, открывая передо мной дверь. — Главное — держаться подальше от подозрительных личностей.
Я фыркнула, пристегивая ремень.
— Ты про Арину, про Воронова или про всю эту таинственную троицу сразу?
Леша завел машину, и по его напряженным плечам я поняла, что попала в точку.
— Про всех сразу, — ответил он уже без тени шутки в голосе. — Особенно про Воронова. Я видел, как вы в коридоре столкнулись. Он что-то тебе сказал?
Вопрос прозвучал слишком резко. Я почувствовала необъяснимое желание скрыть эту странную беседу.
— Да ничего особенного. Извинился и пошел дальше.
Леша бросил на меня короткий, оценивающий взгляд, но спорить не стал. Мы ехали молча, я смотрела на мелькающие огни чужого города и думала о том, как все изменилось. Утром я была просто студенткой, пытающейся начать жизнь с чистого листа. А теперь... Теперь я была девушкой, которая видела странные сны, привлекла внимание местного «принца» и, кажется, стала частью чего-то большего, чего сама не понимала.
— Слушай, Леш... — начала я, глядя в боковое стекло. — А мама... она когда-нибудь упоминала что-нибудь о... необычных людях? Или о том, что наша семья может быть... особенной?
Он резко повернулся ко мне, лицо вытянулось от удивления.
— В каком смысле, особенной? О чем ты?
Но я уже пожалела, что спросила. Его искреннее недоумение было лучшим ответом. Для него все это — просто странные совпадения и сложный характер новых знакомых.
— Да так, забыла, — махнула я рукой, притворяясь, что зеваю. — Голова кругом идет от новых впечатлений.