Мы доехали до дома молча. Но когда я закрыла за собой дверь и осталась одна в тишине своей комнаты, осадок от прошедшего дня не прошел. Предупреждение Александра, его изучающий взгляд, ощущение, что я — недостающий пазл в чужой головоломке... Все это было куда реальнее, чем усталость после пар.
Я подошла к окну и посмотрела на ночной город. Где-то там были они — Кристина, Денис, Александр. И что-то подсказывало мне, что мое невольное столкновение с Лексом было не случайностью, а лишь первым звеном в цепи событий, которые уже пришли в движение. И остановить их я была не в силах.
Зайдя в дом, я остановилась. Что-то над дверью привлекло мое внимание. Подняв глаза, я увидела серебристую подкову, прибитую над дверью, увитую какими-то растениями. Странная штука.
Тетя Вика выглянула из кухни:
– Дина, привет! Ты чего встала?
– Тетя Вика, что это? - спросила я, указывая на подкову.
– Это Леша повесил, сказал, что она приносит счастье и охраняет дом от плохого, - ответила она, подходя ко мне, и вытирая руки полотенцем на ходу.
– Не думала, что подобное его привлекает, - ответила я, вглядываясь в переплетение стеблей. Это была не просто декоративная веточка — листья были какими-то знакомыми, будто я видела их в том самом сне...
– Идем, ужин скоро приготовится, ты пока переоденься, - сказала тетя Вика, направляясь в подвал. – Я закину белье для стирки.
Я направилась в свою комнату. Закинув сумку на столик, откинулась на кровать. Ох, ну и день. Столько всего, в голове не укладывается.
Закрыв глаза, я снова увидела ледяной взгляд Александра, его странную отстраненность. «Будь осторожна с тем, кому доверяешь». А потом — эту подкову. Леша... Защита от плохого. Неужели это просто совпадение? Или он почувствовал то же, что и я — надвигающуюся тень, исходящую от той таинственной троицы из университета?
В голове всплыли слова Юли о том, что их семьи очень влиятельные, но в разных сферах. А что, если их влияние лежало не только в области денег или статуса? Что, если оно было чем-то... иным?
Легкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть.
— Войди, — сказала я, садясь на кровати.
В дверях стоял Леша с двумя кружками какао в руках.
— Мама сказала, ты выглядела уставшей. Держи, — он протянул мне одну из кружек и прислонился к косяку, внимательно глядя на меня. — Ну что, выжила?
— Еле-еле, — я с благодарностью приняла кружку, согревая о нее ладони. — Спасибо. И... за подкову тоже.
Он пожал плечами, стараясь выглядеть беззаботным, но я заметила, как напряглись уголки его глаз.
— Пусть висит. Лишним не бывает.
— Леш... — я сделала осторожный глоток. — А от чего она, эта подкова, должна охранять? Конкретно.
Он замер на секунду, его взгляд стал серьезным.
— От всего плохого, Диан. От всего, что может попытаться проникнуть в наш дом с дурными намерениями. — Он отпил из своей кружки и посмотрел мне прямо в глаза. — Ты сегодня видела Воронова. Я не знаю, что он тебе сказал, но... просто помни, на чьей ты стороне. Мы — семья. Мы защищаем своих. Всегда.
Он оттолкнулся от косяка и направился к выходу, оставив меня с кружкой, полной теплого какао, и с головой, полной новых, еще более тревожных вопросов. Его слова прозвучали не как братская забота, а как клятва. Как предупреждение солдата перед битвой, о которой я даже не подозревала.
Я осталась одна, и тишина комнаты внезапно показалась мне звенящей. Этот дом, моя новая семья, эта подкова над дверью... Все это было не просто убежищем. Это был форпост. И я, сама того не ведая, только что пересекла его границу.
Глава 6
Тетя Вика позвала ужинать. За столом царила теплая, почти нормальная атмосфера, пахло жареной картошкой и грибами — моим любимым блюдом с детства. Леша уплетал все за обе щеки, что-то рассказывая про пару по физике, но я ловила себя на том, что почти не слышу его. Мысли возвращались к одному и тому же.
Леша, насытившись, отпросился к другу «поработать над проектом», оставив нас с тетей наедине. Мы пили чай в тишине, и я понимала, что не могу больше это носить в себе.
— Тетя Вика... — начала я, глядя на темнеющий за окном сад. — А мама... она когда-нибудь говорила, что может так... исчезнуть?
Тетя вздрогнула, как будто я ткнула ее в больное место. Она медленно поставила чашку.