Он отодвинул от себя одну из книг. Это был старый дневник в кожаном переплете. Я узнала его – тот самый, из сна. Тот, что видела в своем видении.
– Твоя мама пыталась защитить тебя. Спрятать. Но некоторые вещи нельзя спрятать. Твоя кровь... твое наследие... оно всегда найдет тебя.
Он открыл дневник на странице с изображением того же витража, что я видела раньше – девушки, так похожей на меня.
– Милослава. Твоя прапрабабка в седьмом поколении. Та самая, что когда-то остановила Тьму, пожертвовав собой. Но тьма не бывает побеждена навсегда. Она возвращается. И теперь она ищет тебя.
Внезапно лампы под потолком мигнули, а затем погасли. Зал погрузился в полумрак, освещенный лишь тусклым светом, пробивающимся сквозь витражное окно. Воздух стал ледяным.
– Она уже здесь, – тихо сказал Александр, вставая. – И она знает, что ты здесь.
Из темноты между стеллажами послышался знакомый ужасающий шепот: «Диаа-а-на...»
Я почувствовала, как по спине побежали мурашки. Это был не сон. Тень была здесь, в реальности.
Я замерла, вжимаясь в стеллаж. Холодный ужас сковал всё тело. Тень медленно выплыла из прохода между книжными полками. Она была именно такой, как в моих кошмарах – высокая, бесформенная, поглощающая свет. Два огонька во тьме пристально смотрели на меня.
Александр стоял неподвижно, наблюдая. На его лице не было страха – лишь холодное, отстранённое любопытство учёного, следящего за экспериментом.
– Что... что это? – прошептала я, не в силах отвести взгляд от надвигающейся Тени.
– То, что всегда было с тобой, – ответил он. Его голос прозвучал странно отстранённо. – Твоё наследие. Твоё проклятие. Ты притягиваешь её, как магнит.
Тень приблизилась. Ледяной холод исходил от неё волнами. Я почувствовала, как темнота начинает заполнять моё сознание, шепча на забытом языке обещания и угрозы.
– Мама... – выдохнула я, понимая теперь, от чего она пыталась меня спасти. – Она знала...
– Она знала слишком много, – поправил Александр. – И заплатила за это.
Внезапно в кармане я почувствовала лёгкое тепло. Камень. Тот самый, что дал мне Леша. Он будто откликался на приближение Тени.
Инстинктивно я сунула руку в карман и сжала камень. Тепло усилилось, по руке разлилась странная уверенность.
– Нет, – сказала я твёрже, выпрямляясь. – Ты ошибся.
Александр приподнял бровь. – О?
– Ты сказал, что я притягиваю Тень. Но это не так. – Я вытащила камень и сжала его в ладони. – Я – то, что может её остановить. Как Милослава.
Тень замерла, будто в нерешительности. А в глазах Александра впервые мелькнуло нечто, похожее на уважение.
– Возможно, – тихо сказал он. – Но готова ли ты заплатить ту же цену?
Я сжала камень в ладони, чувствуя, как его тепло сливается с чем-то глубоко спящим внутри. Я вытянула руку, и ослепительный луч света вырвался навстречу Тени. На мгновение мне показалось, что это сработало — тьма отшатнулась.
Но триумф был мимолетным. Тень сгустилась в острый как бритва клинок и ринулась на меня. Мой свет погас, захлебнувшись волной леденящего ужаса. Холод сдавил горло, выжимая воздух. Я почувствовала, как сознание уплывает, и в последний миг подумала: «Мама, я не смогла...»
И вдруг — тепло.
Он возник между мной и тьмой не как тень, а как живой щит. Его руки обхватили меня, прижав к груди, а его собственная, иная тень — темная, но не враждебная — поднялась вокруг нас коконом. Удар Тени пришелся по этому барьеру с оглушительным грохотом, от которого задрожали стеллажи.
Я чувствовала каждую мышцу его тела, напряженную в усилии, слышала его ровное, контролируемое дыхание у самого виска. Пахло дождем, кожей и чем-то неуловимо электрическим — его силой.
— Довольно, — проговорил он, и его голос, обычно холодный, теперь гремел властью. Тень отступила с шипением, растворяясь в воздухе.
Тишина.
Он всё ещё держал меня, его пальцы впились в мою спину. Я не хотела, чтобы он отпускал. Это была самая безопасная точка во всей вселенной.