Медленно, будто нехотя, он разжал объятия. Его лицо было бледным, взгляд — пристальным и невероятно серьезным.
— Глупая, — прошептал он, и в его голосе не было упрека, а только странная, сбившаяся с ритма нежность. Он протянул руку и большим пальцем осторожно стер слезу с моей щеки, о которой я сама не подозревала. — Нельзя бросать вызов тьме с одним лишь светом в душе. Она только сильнее жаждет его поглотить.
Он наклонился, поднял мой камень и, взяв мою руку, вложил амулет в ладонь, сомкнув свои пальцы вокруг моих. Его прикосновение обжигало.
— Твоё сердце бьётся так, словно хочет вырваться из груди, — тихо сказал он, не отпуская мою руку. Его взгляд скользнул по моим губам, и у меня перехватило дыхание.
Он сделал шаг назад, и прохлада снова разделила нас.
— Завтра, — сказал он, и в этом слове был уже не приказ, а просьба, обещание чего-то большего. — После последней пары. Я буду ждать.
На пороге он обернулся.
— И не пытайся больше сражаться с ней в одиночку. Пока я рядом, я не позволю ей тебя забрать.
Он исчез в полумраке, оставив меня с бешено колотящимся сердцем, с ладонью, всё ещё хранящей тепло его прикосновения, и с одной единственной мыслью: каждая его защита будет стоить мне капельки моего сердца. И я была готова платить.
Глава 9
Дверь за ним мягко закрылась, и я осталась одна в звенящей тишине библиотеки. Воздух все еще вибрировал от только что отгремевшей битвы, а по коже бегали мурашки — не от страха, а от того, что осталось после его прикосновений. Я медленно подняла руку и прикоснулась к щеке, где секунду назад лежали его пальцы. Кожа там все еще горела.
Сердце не желало успокаиваться, выстукивая безумный ритм. Не из-за Тени. Из-за него. Из-за того, как он смотрел на меня — будто видел насквозь, до самой души, и в его взгляде не было ни капли привычной насмешки. Была... жажда. И признание.
«Глупая», — эхом звучало в ушах. Но в его устах это прозвучало как «храбрая». Как «неповторимая».
Я сделала глубокий вдох, пытаясь привести в порядок дрожащие руки. Пахло старыми книгами, пылью... и им. Этой странной смесью дождя, кожи и озона, которая теперь навсегда будет для меня его запахом.
Он спас меня. Не как Страж, оберегающий ключ. А как мужчина, защищающий женщину. И в этом жесте было что-то первобытное, что-то, от чего сжималось низ живота и перехватывало дыхание.
«Пока я рядом, я не позволю ему тебя забрать».
Эти слова грели сильнее любого заклинания. Они были клятвой. И вызовом.
Я посмотрела на тяжелую дубовую дверь. Завтра. Всего лишь несколько часов, а они казались вечностью. Что он покажет мне? Новые заклинания? Секреты своей силы? Или... нечто большее?
Собрав дрожащие колени, я выпрямилась. Страх уступил место странному, щекочущему нервы ожиданию. Игра изменилась. Теперь на кону было не просто выживание или разгадка тайны. На кону было мое сердце. И я с ужасом и восторгом понимала, что уже готова его поставить.
Домой я вернулась одна. Закрыла за собой дверь, и тишина дома встретила меня гулким эхом. Пусто. Ни тети Вики, ни Леши. Только щелканье настенных часов да собственное неровное дыхание.
Я прислонилась спиной к прохладной деревянной поверхности, пытаясь унять дрожь в коленях. Пальцы сами потянулись к щеке — к тому месту, где несколько часов назад горели его пальцы.
«Глупая...»
Это слово звучало в такт бешено колотящемуся сердцу. Не упрек. Признание. И обещание.
Я прошла в свою комнату, скинула рюкзак. Он упал на кровать с глухим стуком. В тишине этот звук отозвался оглушительным грохотом. Я подошла к окну, распахнула его, впуская внутрь прохладный воздух. Нужно было остыть. Прийти в себя.
Но вместо свежести ворвался его запах. Тот самый — дождя, кожи и чего-то острого, электрического. Он был повсюду. В моих волосах. На коже. Внутри.
Я сжала подоконник, глядя на темнеющий сад. В голове снова и снова проигрывались те мгновения: как он встал между мной и Тенью. Как его руки обхватили меня. Как он смотрел на меня после — будто видел впервые. И в последний раз.
«Завтра».
Одно слово. А в нем — целая вселенная возможностей. И опасностей.