— Мы просто не хотим, чтобы тебе было больно.
Я смотрела на их обеспокоенные лица и понимала — они никогда не поймут. Их мир был чёрно-белым: либо человек тебя ценит, либо нет. Они не знали о мире, где чувства можно стереть заклинанием, где любовь может быть опасностью, а преследование — единственным способом спасти того, кого любишь.
— Я всё понимаю, — сказала я, вставая. — И я люблю вас за вашу заботу. Но... я не могу остановиться. Простите.
Я ушла в свою комнату, оставив их за столом — мою обычную, любящую семью, которая пыталась уберечь меня от мира, в котором я уже жила. Они были моим якорем в нормальности. Но мой корабль уже уплыл в такое море, где их якорь не доставал до дна.
Я подошла к окну. Где-то там был он. Человек, который не помнил меня. И я была его единственным шансом вспомнить. Даже если этот шанс стоил мне слёз моей семьи. Цена была высока. Но на кону стояла его душа. И я была готова заплатить.
Глава 14
Подготовка к Карнавалу стала для меня странным убежищем. Вихрь страз, блёсток, споров о тканях и фасонах был настолько земным, так далёк от мира Теней и Стражей, что я с головой погрузилась в эту суету, как в терапию.
Мы с девочками часами пропадали в мастерской. Я шила своё платье — не просто карнавальный костюм, а нечто большее. Я выбрала ткань цвета ночного неба, тёмно-синий бархат, и расшивала его серебряными нитями, повторяющими те самые узоры, что появлялись на моей коже. Это платье было моим молчаливым вызовом. Моим заявлением.
— Боже, Дина, это потрясающе! — Лика с восторгом разглядывала почти готовое платье. — Но оно такое... тёмное. И загадочное. Совсем не похоже на тебя.
«Если бы ты знала», — подумала я, натягивая очередную бисеринку.
— Мне нравится, — пожала плечами Юля. — Как у королевы ночи. Только... — она прищурилась, — ...здесь, у плеча, узор... он будто живой. Словно светится изнутри.
Я лишь улыбнулась. Возможно, моя сила понемногу просачивалась и в обычные вещи.
Репетиции, украшение зала, составление плейлиста — всё это отнимало время и силы, не оставляя места на тоску. Я смеялась с подругами, спорила о музыке, чувствовала себя почти нормальной.
Почти.
Потому что даже здесь, в этом эпицентре студенческой радости, он был. Александр. Его, как и нашу группу, привлекли для помощи в организации — то с физической силой, то с чёрной магией университетского бюджета. Я видела, как он расставляет тяжёлые ящики с декорациями, его лицо оставалось невозмутимым и пустым. Но теперь, когда я проходила мимо, его взгляд задерживался на мне на секунду дольше. Он не узнавал, но... регистрировал. Я стала для него фактом, аномалией, которую его стёртая память не могла классифицировать.
Однажды мы оказались одни в подсобке, заваленной картонными гирляндами. Я тянулась за коробкой на верхней полке, когда его рука протянулась рядом с моей. Он легко достал коробку и молча протянул мне.
— Спасибо, — сказала я, и наша встреча взглядов длилась целую вечность.
Он смотрел на меня, и в глубине его глаз снова зашевелилось что-то знакомое, тревожное. Его пальцы слегка дрогнули.
— Мы... — он начал и замолчал, будто слова застряли у него в горле.
— Мы что? — мягко спросила я, задерживая дыхание.
Он покачал головой, отступив на шаг. Пустота снова сомкнулась в его взгляде.
— Ничего. Кажется, я ошибся.
Он развернулся и вышел. Но в тот момент, прежде чем дверь закрылась, я увидела, как он провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть навязчивый образ.
Я осталась стоять с коробкой в руках, чувствуя странный прилив надежды. Он не помнил меня. Но его душа — помнила. И Карнавал, эта ночь масок и превращений, была моим шансом. Под шумок музыки и всеобщего веселья, под покровом тайны, я могла достучаться до него. Не как навязчивая незнакомка, а как призрак из его прошлого, который он должен был узнать.
Моё платье было не просто костюмом. Это была приманка. И ловушка. Для нас обоих.
Наступила ночь Карнавала. Университетский зал преобразился до неузнаваемости. Гирлянды, маски, смех — всё кружилось в вихре музыки и праздника. Я стояла у входа в своём бархатном платье цвета ночи, с серебряными узорами, переливающимися при каждом движении. Я была не просто гостьей. Я была охотником.