— Я не могла позволить им причинить тебе вред! — вспылила я. — И я контролировала это! Наконец-то контролировала!
— Контролировала? — он с силой стукнул кулаком по столу, заставив кружки подпрыгнуть. — Диана, ты светилась! СВЕТИЛАСЬ! Как я должен на это реагировать? Как я могу это... контролировать?
— Хватит! — тётя Вика подняла руку. Её глаза блестели от слёз, но голос был твёрдым. — Спорить бесполезно. Это... это наша реальность теперь. — Она посмотрела на меня, и в её взгляде была бесконечная усталость и принятие. — Твоя мама оставила тебя на моё попечение. И я буду заботиться о тебе. Даже если для этого мне придётся смириться с тем, что моя племянница может обращать в бегство монолов силой мысли.
Она встала и подошла ко мне, обняла.
— Мы семья, — прошептала она. — И мы будем защищать тебя. Любыми способами. Даже если мы не до конца понимаем, от чего.
Леша тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула.
— Ладно, — сдался он. — Ладно. Ты — супергерой. Или колдунья. Понял. Принял. — Он посмотрел на меня. — Но если этот тип снова сделает тебе больно... я найду способ дать ему по морде. Пусть он хоть тысячу раз Страж.
В его словах не было прежнего страха. Была решимость. Принятие новой, безумной реальности.
Я смотрела на них — на свою обычную, любящую семью, которая только что согласилась принять в свой мир магию, монстров и мою собственную силу. Они не понимали этого. Но они принимали меня. И в этой безумной вселенной это было самой твёрдой почвой под ногами.
Глава 15
Той ночью мне приснился сон, от которого застыла кровь.
Я стояла на краю огромного, тёмного озера, вода в котором была неподвижной и чёрной, как жидкий обсидиан. Воздух был густым и тяжёлым, им было невозможно дышать. Ни звёзд, ни луны — только бархатная, всепоглощающая тьма.
И тогда из глубин озера начало что-то подниматься. Сначала это была лишь тень, огромная и бесформенная. Но по мере приближения к поверхности она обретала очертания. Это была фигура в длинных, струящихся одеждах цвета ночи. Фигура была высокая, неестественно худая, с длинными бледными пальцами, больше похожими на костяные щупальца.
Оно вышло из воды, не нарушив её зеркальной глади, и остановилось передо мной. У него не было лица. Там, где должны были быть глаза, нос, рот, была лишь идеальная, бледная маска без единой черты. Но я чувствовала на себе его взгляд. Взгляд, который был тяжелее гранита и холоднее космоса.
«Диана», — прозвучало у меня в голове. Голос был не звуком, а самим ощущением холода, ползущего по позвоночнику. В нём не было ни злобы, ни ненависти. Было лишь спокойное, безразличное владение. Как будто оно уже считало меня своей собственностью.
Я не могла пошевелиться, не могла издать ни звука. Я была парализована этим древним, непостижимым ужасом.
«Ты пролила столько света... Как маятник, качающийся в темноте. Так легко заметить. Так просто найти».
Безликая голова склонилась набок.
«Они пытались спрятать тебя. Сначала твоя мать. Потом Страж. Глупцы. Разве можно спрятать утро? Рано или поздно ночь должна отступить».
Один из тех костяных пальцев протянулся ко мне. Он не касался меня, но я чувствовала ледяной холод, исходящий от него, замораживающий душу.
«Твоя сила не принадлежит этому миру, дитя Луны. Она принадлежит весам. И чаша, что так долго пустовала, ждёт своего противовеса. Ждёт тебя».
Он был Источником. Тем, кто стоял за Тенями. Тем, кого так боялись Стражи. И он не просто хотел меня уничтожить. Он хотел меня присвоить.
«Приди, —прозвучало в моей голове, и это было уже не предложение, а приказ. «Закончи то, что начал твой род. Открой Врата. И займи предназначенное тебе место. Рядом со мной».
Я проснулась с криком, который застрял в пересохшем горле. Вся простыня была мокрой от холодного пота. Я сидела на кровати, дрожа, и в ушах ещё стоял тот беззвучный, леденящий голос.
Он не был просто угрозой. Он был судьбой. Судьбой, от которой бежала моя мать. Судьбой, которую Александр пытался предотвратить. И теперь он нашёл меня. И он не собирался отступать.