Всё встало на свои места. Его первоначальная холодность, борьба с самим собой, его попытка отвергнуть меня... Всё это было частью этой вечной войны, которую он вёл внутри и снаружи.
— И теперь... теперь Источник хочет меня, — прошептала я, сводя всё воедино. — Потому что я могу либо спасти этот мир, либо уничтожить его.
— Да, — Александр встал и подошёл к окну, глядя на тёмный лес. — И он не остановится. Тени, что нападали на тебя, — это лишь разведчики. Предвестники. Чем сильнее ты становишься, тем больше он будет жаждать тебя. Или уничтожить, если не сможет заполучить.
Я смотрела на его спину, на эту смесь силы и уязвимости, и понимала. Наши судьбы были не просто переплетены. Они были скованные одной цепью. Он — Страж, рождённый из тьмы. Я — Ключ, рождённый из света. И вместе нам предстояло либо пасть, либо изменить ход этой древней войны.
— Что нам делать? — спросила я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала.
Александр обернулся. В его глазах горел знакомый огонь — не ярости, а решимости.
— Мы готовимся, — сказал он. — Учим тебя управлять силой не как дикарке. Показываем тебе всё. И ждём. Потому что он уже сделал свой ход. Теперь наша очередь.
Глава 16
Решение было принято. Я переехала в особняк Вороновых. Формально — для «углублённого изучения семейных архивов» по университетской программе. Реально — чтобы быть под постоянной защитой и начать тренировки.
Моя комната здесь была больше всей квартиры тёти Вики. Вид из панорамного окна открывался на бескрайний, дремучий лес. Это место одновременно пугало и завораживало. Здесь пахло древностью, силой и тайнами.
Тренировки начались на следующий же день. Мы спустились в подвал, который оказался не кладовкой, а огромным залом с каменными стенами, испещрёнными рунами. Здесь не работали телефоны, а воздух был густым и неподвижным.
— Твоя сила — это не просто свет, — объяснял Александр, расхаживая передо мной. Его голос эхом отражался от стен. — Это воля. Намерение. Ты должна не просто излучать её, ты должна ей управлять. Формовать.
Он остановился и поднял руку. Тень от его пальцев отделилась и превратилась в идеальный, тёмный шар, парящий в воздухе.
— Теперь ты, — приказал он. — Не просто свет. Сконцентрируй его. Сожми.
Я закрыла глаза, пытаясь ощутить ту самую энергию, что пульсировала под кожей. Она откликалась, но была дикой, неуправляемой, как река во время паводка. Я протянула руку, и из ладони вырвался слепящий разряд, который с грохотом ударил в противоположную стену, оставив на камне опалённое пятно.
Я стояла, тяжело дыша, чувствуя головокружение.
— Плохо, — холодно констатировал Александр. — Ты тратишь 90% силы впустую. В бою это стоило бы тебе жизни.
— Я стараюсь! — выдохнула я, раздражённая его тоном.
— Стараний недостаточно, — он подошёл ко мне так близко, что я почувствовала исходящий от него холод. — Ты должна *захотеть* этого. Должна почувствовать это так же ясно, как чувствуешь собственное сердцебиение. Снова.
Дни превратились в рутину. Подъём в шесть. Завтрак, за которым царило напряжённое молчание — Кристина игнорировала меня, Денис ограничивался кивком, только Александр иногда бросал на меня оценивающие взгляды. Затем — часы в подвале.
Он был безжалостным учителем. Он не принимал оправданий, не хвалил за мелкие успехи. Он заставлял меня снова и снова пытаться сконцентрировать свет, создавать щиты, отражать его собственные, ослабленные атаки теней. Я возвращалась в свою комнату с телом, полным синяков (как физических, так и ментальных), и падала без сил.
Но я не сдавалась. Потому что по ночам ко мне всё ещё приходил он. Источник. Его безликий образ становился всё чётче, а голос в моей голове — всё настойчивее. Он не угрожал. Он... соблазнял. Шёпотом рассказывал о силе, что могла быть моей, о мире, перестроенном по моей воле, о вечности у его стороны.
Эти видения заставляли меня вставать каждое утро и снова спускаться в подвал. Страх был лучшим мотиватором.
Однажды вечером, когда я уже почти падала с ног от усталости, пытаясь создать стабильный светящийся шар, Александр неожиданно сказал:
— Достаточно на сегодня.
Я опустила руки, с облегчением чувствуя, как сила рассеивается.