Александр резко встал, отчего его кресло отъехало назад с громким скрипом.
— Хватит, — его голос пророкотал по комнате. — Решение принято. Мы идём послезавтра. На рассвете. — Он посмотрел на меня, и в его взгляде я прочитала не приказ, а вопрос. И обещание. — Готовься.
Они вышли, оставив меня одну в огромном кабинете. Я подошла к окну и смотрела на тёмный лес. Послезавтра. Так мало времени.
Я чувствовала страх. Леденящий, парализующий страх. Но под ним было нечто иное — странное, почти безмятежное спокойствие. Путь был определён. Бегство было невозможно. Оставалось только идти вперёд.
Я прикоснулась к стеклу, и узоры на моей руке вспыхнули в ответ, освещая моё отражение в ночном окне. Я была больше не Дианой Светловой, студенткой. Я была Дианой Светловой, Дитятей Луны. И моя судьба ждала меня.
Глава 18
Ночь перед ритуалом была самой длинной в моей жизни. Я лежала без сна, прислушиваясь к скрипу старого дома и собственному учащённому сердцебиению. Страх был живым, пульсирующим существом в моей груди. Я представляла себе все возможные исходы, и большинство из них заканчивались плохо.
В какой-то момент дверь в мою комнату бесшумно приоткрылась. В проёме возникла высокая тёмная фигура. Александр. Он не сказал ни слова, просто вошёл и закрыл дверь за собой.
Он подошёл к кровати и опустился на колени рядом, так что наши глаза оказались на одном уровне. В лунном свете его лицо казалось высеченным из мрамора — прекрасным и печальным.
— Я не буду говорить, что всё будет хорошо, — его шёпот был грубым, как шелест сухих листьев. — Это будет ад. И я не могу обещать, что мы выживем.
— Тогда зачем ты здесь? — прошептала я в ответ.
— Чтобы сказать тебе, что независимо от того, что случится завтра... — он протянул руку и осторожно, как бы боясь обжечься, коснулся моей щеки. — ...это того стоило. Каждая секунда. Каждая боль. Ты... стоила всего этого.
В его глазах не было тьмы Стража. Там была лишь бесконечная, беззащитная нежность. Та самая, которую он так яростно пытался в себе подавить.
Я подняла руку и прикрыла его ладонь своей.
— Я боюсь, — призналась я, и в этом признании не было стыда.
— Я тоже, — он наклонился и прижал лоб к моему. Его дыхание было тёплым на моей коже. — Но мы будем бояться вместе.
Мы не целовались. Мы не ложились рядом. Мы просто сидели так, в лунном свете, два напуганных солдата накануне битвы, находящие утешение в простом прикосновении. Его присутствие было щитом, крепким и нерушимым. Оно не убирало страх, но наполняло меня решимостью.
Он ушёл под утро, оставив после себя не пустоту, а странное чувство завершённости. Что бы ни случилось, между нами всё было сказано.
Когда первые лучи солнца упали в комнату, я встала. Страх никуда не делся, но теперь он был моим топливом. Я оделась в простую, тёмную, удобную одежду, подходящую для битвы, а не для ритуала.
Внизу меня ждали они все. Александр, Денис и, к моему удивлению, Кристина. На ней была практичная боевая форма, а в руках она держала набор странных, изогнутых кинжалов.
— Не смотри так удивлённо, — она бросила на меня колкий взгляд. — Кто-то же должен прикрывать твою светящуюся спину, пока ты будешь занята своим геройством.
В её тоне не было доброты, но было признание. Мы были по разные стороны баррикады, но сейчас баррикада была одна на всех.
Александр подошёл ко мне и молча протянул свою руку. Я вложила в неё свою.
— Готова? — спросил он.
Я посмотрела на него, затем на Дениса, на даже на Кристину, и кивнула.
— Готова.
Мы вышли из дома и двинулись вглубь леса, к алтарю Милославы. Навстречу нашей судьбе.
Мы ещё не дошли до алтаря, как лес вокруг нас почернел. Не от тени, а от их отсутствия. Свет солнца померк, словно его поглотила невидимая плёнка. Воздух застыл, и в этой звенящей тишине послышался знакомый, леденящий душу шепот, исходящий уже не из одного источника, а отовсюду сразу.
— Они здесь, — коротко бросил Александр, его тело мгновенно напряглось, приняв боевую стойку. — Круг!
Денис и Кристина мгновенно среагировали, встав ко мне спиной, образуя живую крепость. Я оказалась в центре.
И тогда они появились. Не бесформенные сгустки, как раньше. Эти тени имели очертания. Искажённые, пугающие, но узнаваемые. Солдаты в доспехах, покрытых вековой ржавчиной. Звери с клыками из сгущённого мрака. И среди них — фигуры в рваных балахонах, с посохами, с которых капала чёрная, как смола, энергия.