— Начинай, — его голос был тихим, но он прозвучал как удар гонга в звенящей тишине.
Я закрыла глаза. Не для того, чтобы отгородиться. Чтобы увидеть. Я отпустила внутренние ограничения, те самые, что Денис вбивал в меня неделями. Я не стала искать «резонанс» или «эффективность». Я просто... открылась.
Свет хлынул из меня. Не слепящий смерч, каким он был в начале. Не тонкий, точный луч тренировок. Это была река. Широкая, мощная, неумолимая. Она лилась из самой моей сути, из каждого воспоминания, каждой эмоции, каждого прожитого мгновения. Она заполняла круг, поднимаясь по стенам, смывая пыль веков.
Александр не оставался в стороне. Я чувствовала, как его сила отвечает моей. Не тьма, противостоящая свету. Его тень стала фундаментом, опорой, берегами для моей реки. Она структурировала хаос моего света, направляла его, делая его не просто излучением, а инструментом. Инструментом воли.
Денис, стоя снаружи, корректировал процесс. Его руны плыли в потоке, как маяки, указывая направление, стабилизируя энергетические вихри.
— Стабильно, — донёсся его голос, ровный, но с лёгким напряжением. — Печать отвечает. Концентрация...
Он не договорил.
Воздух снаружи круга, за пределами нашего светящегося кокона, сгустился и почернел. Не так, как в пустоте Азраэля. Это была живая, злая тьма, кишащая когтями и клыками. Его ответ. Его армия.
— Контакт! — крикнула Кристина, и в её голосе прозвучала знакомая, яростная радость.
Я не открывала глаз. Я не могла. Вся моя воля была вложена в поддержание потока. Я чувствовала, как древние руны под нами начинают нагреваться, впитывая нашу объединённую силу. Мы были на полпути.
Но атаки на наш кокон усиливались. Каждый удар отзывался во мне, как удар хлыста. Я сжимала зубы, чувствуя, как по моей спине течёт пот, смешиваясь с теплом, исходящим от Александра.
— Держись, — его мысленный приказ прозвучал у меня в голове, жёсткий и чёткий. — Я здесь.
Его тень сжалась вокруг нашего общего силового поля, уплотняя его, принимая на себя основную тяжесть атак. Я чувствовала, как он напрягается, как его собственная сила иссякает, но он не отступал ни на миллиметр.
Внезапно самый мощный удар потряс наш кокон. Руны Дениса взорвались ослепительной вспышкой. Кристина выругалась, отбиваясь от чего-то, что прорвалось сквозь периметр.
И в этот миг я увидела его. Не в реальности, а в самом потоке силы. Азраэль. Его безликий образ парил в самой сердцевине наступающей тьмы. Он не атаковал. Он наблюдал. И в его «взгляде» я почувствовала не ярость, а... холодное, безразличное ожидание. Как будто он ждал этого. Как будто мы играли именно по его сценарию.
Мысли смешались, концентрация дрогнула. Поток света подрагивал.
— Диана! — это был уже не мысленный, а настоящий, хриплый крик Лекса. — Нет! Взорвись! Сейчас!
Его слова врезались в меня, возвращая к реальности. К чёрту сценарии! К чёрту его ожидания!
Я вдохнула, вбирая в себя не только свою силу, но и его — его ярость, его упрямство, его волю. И я не стала направлять её в руны. Я направила её вовне. Через наш общий щит.
Это не был свет. Это был гром. Ослепительная, немая вспышка, которая вырвалась из нас и ударила в наступающую тьму. В ней не было ни порядка, ни гармонии. Только чистая, необузданная мощь.
Тьма взревела. И отступила.
В наступившей тишине я услышала только наше тяжёлое дыхание и тихий щелчок, похожий на поворот гигантского ключа в замке. Руны под нами вспыхнули один раз — ослепительно белым — и погасли.
Я открыла глаза. Подвал был цел. Кристина, тяжело дыша, опиралась на колено, её кинжалы были чёрными от тлена. Денис стоял, смотря на свой потухший планшет.
Александр повернулся ко мне. Его лицо было бледным, под глазами — тёмные круги. Он шагнул ко мне, его рука нашла мою. Пальцы сцепились в мёртвой хватке.
— Сделано? — прошептал я, едва шевеля губами.
Он кивнул, не выпуская моей руки.
— Печать... стабилизирована. На время.
Мы стояли так, победоносные и опустошённые. Мы выиграли эту битву. Но мы оба видели в глазах друг друга одно и то же. Это была не победа. Это была лишь отсрочка. И цена за неё... цена была ещё неизвестна.