— Я нашла якорь! — крикнула я, открывая глаза. — Он там!
Я метнула вперёд сгусток света. Не в призраков. В пустоту перед скульптурой. Мой луч, сфокусированный кристаллом, не рассеялся. Он упёрся во что-то невидимое, с громким треском, будто ударившись о стекло. Фиолетовый туман вздыбился.
— Поддерживаю! — рык Лекса был полон ярости. Его тень слилась с моим светом, усиливая его, вкладывая в удар всю свою мощь.
Треск превратился в оглушительный грохот. Незримый барьер, скрывавший якорь, затрещал и разлетелся на осколки чистой энергии. В проёме, на мгновение возникшем в самой реальности, я увидела его. Азраэля. Не его образ, а саму его суть — клубок древней, безразличной тьмы, пульсирующий вокруг крошечной, яркой точки — зародыша врат.
Он посмотрел на нас. Не взглядом. Всем своим существом. И в этом «взгляде» не было ни гнева, ни разочарования. Лишь холодное, безразличное понимание. «Ещё не время», — пронеслось в моём сознании.
И тогда врата, не успев сформироваться, схлопнулись. Фиолетовый туман исчез с оглушительным хлопком, отбросившим нас назад. Призраки растворились.
В парке снова была ночь. Тихая, обычная. Только мёртвая трава под ногами и лёгкий запах озона напоминали о только что отгремевшей битве.
Мы стояли, тяжело дыша. Мы сделали это. Отбросили его. Закрыли врата.
Александр подошёл ко мне, его рука легла на моё плечо.
— Всё хорошо? — его голос был хриплым.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
— Это была лишь разведка, — безрадостно констатировал Денис, подходя к нам. — Он проверял наши силы. Нашу координацию. И он их увидел.
— Значит, в следующий раз он придёт по-настоящему, — тихо сказала Кристина, вкладывая кинжалы в ножны.
Мы победили. Но это была не победа. Мы показали ему, на что способны. И теперь он знал, с кем имеет дело. Следующая битва будет не на жизнь, а на смерть. И мы все это понимали.
Глава 25
Мы вернулись в особняк на рассвете, измождённые, но не сломленные. Относительная тишина после битвы в парке была звенящей. Мы знали — это затишье перед бурей.
За завтраком, если можно было так назвать унылое поглощение энергетических батончиков под пристальным взглядом Дениса, я наконец задала вопрос, который давно вертелся у меня на языке.
— А где... остальные? — я посмотрела на Александра. — Вы — Стражи. Но я вижу только вас троих. Разве ваш род не должен быть больше? Разве вас не должно быть... ну, легионы?
Александр, Денис и Кристина обменялись быстрыми, почти незаметными взглядами. Молчание затянулось.
— Легионы, — наконец с горькой усмешкой произнесла Кристина, отодвигая свою нетронутую тарелку. — Милая иллюзия.
— Наш род... не то чтобы вымер, — начал Денис, его голос был ровным, но в нём слышалась усталая горечь. — Он... деградировал. Рассыпался на удельные княжества, погряз в междоусобицах и борьбе за ресурсы. Многие забыли свою клятву. Они видят в силе лишь инструмент для личного обогащения и власти.
Лекс смотрел в окно, его профиль был напряжённым.
— Мы — осколки, — сказал он тихо. — Последние, кто помнит, для чего был создан наш род. Кто ещё верит в долг. Денис, Кристина и я. И ещё несколько... разбросанных по миру. Но скоординировать с ними действия практически невозможно. У каждого свои враги, свои интересы.
— Некоторые просто спрятались, — добавила Кристина с презрением. — Забаррикадировались в своих поместьях с собственными частными армиями, надеясь отсидеться, когда мир рухнет.
Я сидела, ошеломлённая, пытаясь переварить эту информацию. Вся моя надежда на могущественный орден Стражей, способный противостоять Источнику, рассыпалась в прах. Вместо легионов — горстка изгоев. Вместо единства — разобщённость и предательство.
— Но... почему? — выдохнула я. — Почему они не понимают, что если падём мы, падут и они?
— Потому что они глупцы, — холодно парировал Александр. — Они думают, что их личная мощь или их укреплённые стены спасут их от того, что придёт из-за Врат. Они ошибаются. Когда Источник войдёт в этот мир, он сметёт всё. И ему будет всё равно, на чьей ты был стороне.
— Значит... мы одни, — прошептала я, и от этой мысли стало физически холодно.