Я послушно залезла к обнаженному по пояс Джару на колени, обняла за шею и прижалась всем телом. От него исходило живительное тепло, и я пыталась согреться. А где-то на задворках сознания возникла странная мысль: почему же горячая вода меня не согрела?
– Сейчас успокоюсь, и все… и все будет хорошо, – монотонно шептала я, уговаривая не то себя, не то мужчину, осторожно качавшего меня в объятиях, как ребенка.
Но, вопреки его стараниям, меня трясло еще сильнее. В конце концов слезы прорвали плотину, которую я пыталась возвести.
Джар размеренно гладил меня по голове и твердил:
– Тихо, тихо, единственная моя…
Даже в моем состоянии нетрудно было догадаться, что опекун впервые попал в подобную ситуацию и не знал, чем утешить женщину. Впрочем, я и сама не знала, что бы хотела услышать, если чувствовала себя несчастным маленьким ребенком, даже голая грудь Джара, к которой я прижималась, не смущала и привлекала исключительно как источник тепла.
– Почему у нее штаны сзади мокрые?
– Адамир, ты даже в этот момент только на женскую задницу смотреть можешь? – буркнул Дейти.
– Знаешь, я бы тоже штаны обмочил, если бы меня чуть не сожрали, – возмутился Илэр. – А она женщина…
– Что вы несете, она на мокрых штанах Джара сидит, – упрекнул их кто-то еще.
– Джару повезло – сразу полное доверие женщины заслужил, – позавидовал Арш.
– Тебе и в старости даже крупинки подобного не обломится, – ядовито процедил Илэр.
– Я уже извинился, и не раз, за свою глупость, – взвился Арш. – И доказал, что команда может мне доверять не меньше, чем иномирянка своему ранту.
– Только нам потребовалось много времени, при этом мы не раз спасали друг другу жизнь, а она – сразу. Чужаку!
– Что у нее с волосами? – неожиданно хрипло и громко перебил Рето.
– А что с ее волосами? – переспросил Адамир.
– Они темные, влажные и…
– Сильно пахнут свежей кровью, – глухо произнес Джар. – Проверьте ее, быстро!
– Я не могу согреться, – разревелась я, сотрясаясь всем телом.
Опекун одной рукой осторожно прижал меня за плечи к себе, а второй аккуратно убрал волосы в сторону. Прозвучал единодушный потрясенный выдох, посыпались ругательства.
– Почему ты не сказала, что тварь тебя достала? – испугался Джар.
– Достала? Сильно поцарапала? – Я попыталась обернуться, но его рука на моих плечах не дала. – У меня было ощущение, будто кипятком плеснули между лопатками, но потом забыла…
– Рето?! – строго обратился Джар к медику, оборвав мой растерянный лепет.
Тот ответил загадочной фразой на ранте:
– Ну, будем надеяться…
Следом затрещала футболка, застежка бюстгальтера, затем ткань влажными концами обвисла вдоль моего тела. Я испуганно прохрипела:
– Это моя кровь?
И сразу зашипела от боли – спину полили водой.
– Тише, тише смелая моя, сейчас все пройдет, все пройдет… – зашептал над ухом Джар.
Кого он пытался уговорить, себя или меня? Но не судьба… стало еще хуже, и, видимо, к этому никто не был готов. Рето наклонился над моей спиной с чем-то в руках, раздалось шипение, какое было, когда аэрозолем обрабатывали раны Вьяту, – а дальше я заорала от дикой боли, пронзившей мою спину от лопаток до талии.
Джар удерживал меня обеими руками, мужчины глухо ругались на медика. Тот громко о чем-то говорил на ранте, не забывая мучить меня. Дальше короткий укол в обнаженное плечо – и я обмякла. Вместе с болью отшибло все ощущения, хоть и крайне неприятные. Я находилась в сидячем положении только благодаря заботам Джара, мрачно спросившего у Рето:
– Думаешь, этого хватит? Еще и тварь когтями могла любую дрянь занести.
– Хватит. Вьяту помог их прибор. Вероятно, и землянка воспримет наше лечение, – спокойно ответил Рето. – Раны мы… хм-м… лучше иначе обработаем, но потеря крови большая, посмотрим. А сейчас вколем антос, чтобы убить любую заразу в организме, – и будет как новенькая…
– Ты уверен? – сомневался Джар.
– Да… надеюсь. Только дозу уменьшу немного… вдвое, а то расчет идет на другой вес, а пациентка – худенькая малышка. Нет, лучше втрое.
– Делай скорее! – взбешенно рявкнул Джар. – Она и так на пределе.
– Не рычи, командир, сейчас еще добавим сонника, пусть отдохнет, заодно и нервы подлечит…
Плечо кольнуло вновь. Дальше я провалилась во тьму.
Судя по ощущениям, меня переехал гравипоезд, размазав тонким слоем по всему тоннелю. Под щекой чувствовался ложемент, на котором я лежала ничком. Ох и неудобно, для человека, привыкшего спать на спине. Осторожно пошевелилась, пытаясь выбраться из тяжелого, мутного сна, прислушалась к себе – и с удивлением отметила, что боль не усилились. Зато в животе забурлило так, словно там поселился кто-то чужой и очень беспокойный! И ждал моего пробуждения, чтобы бурно поприветствовать. Ох, только этого не хватало!..