– Пойми, мы военные, а инструкции пишутся не от нечего делать. Когда, помимо нас, Полярную обнаружили дроны, то сразу начали зачищать ее от ненужной живности. Голубых интересовали только ресурсы планеты, для них здесь слишком жарко и сухо. За короткий срок дроновской экспансии от коренных жителей осталась десятая часть. Им еще долго предстоит восстанавливать свою численность.
– А вас, значит, наличие местного населения на открытой планете не беспокоит?
– Именно здесь или вообще? – уточнил он.
– В целом на планете. Как новый вид. Вдруг со временем разовьют свои технологии настолько, что начнут с вами соперничать за галактику.
Насмешливый хмык собеседника не был обидным, лишь подсказал, насколько я далека от реального положения дел.
– Мы не заинтересованы превращать Полярную в обычную ресурсную базу. И если бы не особенности планеты и самих полярников, пока нами подробно не изученные, мы, возможно, помогли бы им с техническим прогрессом, – ответил Джар и провел носом по моему виску, жадно вдыхая.
Я посмотрела на него изучающим взглядом, а потом тоже хмыкнула:
– Ну да, хорошо направляемый более развитой цивилизаций прогресс – это же так мудро…
– Глупо уничтожать вид, который с нами совместим… в принципе.
– Мало ли для чего он может пригодиться в будущем? – догадалась я.
– Мы обнаружили, кроме них, дронов и лешек – более или менее схожие с нами гуманоидные расы. Лешки и полярники, насколько мы установили, совместимы с нами физически. Этот факт нельзя игнорировать, – привычным деловым тоном пояснил Джар.
Понятно, почему ранты воюют с дронами и защищают Полярную. Причем невзирая на пагубное влияние на электронику и даже на психику самих рантов. Пресловутая совместимость с другим видом оказалась слишком важным фактором, чтобы потратиться на войну и изучение опасной планеты. Про колонии они не говорили, будто их и нет, упоминали только о промышленных космических станциях и спутниках, в том числе для производства кораблей. Исходя из многочисленных упоминаний, женщин у рантов меньше, чем мужчин. С зачатием проблемы, соответственно, с возобновлением или увеличением населения – большие проблемы. Сами обмолвились, когда я призналась, что земляне до сих пор не вернулись к прежней численности, до глобальной катастрофы.
– Вы планируете развить полярников для себя? Для Ранта? – выдохнула я, не сдержавшись. – Поэтому заинтересованы в выживании и увеличении коренного населения?
Джар замер, затем медленно обвел пальцем мое лицо в мягкой, словно задумчивой ласке, но отвечать не стал. Гад! Буду теперь гадать: права или нет.
– Что о них известно? – не сдавалась я, мучимая любопытством.
– Физиология полярников схожа с нашей, фенотип тот же. Живут небольшими социальными группами. На данном этапе развития культурный уровень примитивный. Короче, у них все впереди.
– Полагаю, благодаря вам, – весело съязвила я.
– Возможно, – кивнул Джар, отчего черная прядка челки упала ему на лоб. – Мы опосредованно влияем на путь их развития. Не прямо, но помогаем…
– А чем они на вас похожи? – я по-детски нетерпеливо дернула его за майку.
Джар едва-едва улыбнулся уголками рта, но было в этой улыбке некое довольство, будто я вела себя непривычно для мужчины-ранта, не по-женски. Но удивление было приятным.
– Полярники могут выделять аромат, который усиливает возбуждение. Любопытный факт: их внутренняя иерархия строится на запахе; чем сильнее аромат, тем выше статус полярника среди соплеменников. – Затем Джар хмуро добавил: – Кроме того, запах создает еще и привязку к его обладателю.
– Какую именно? – уточнила я.
– Наркотическую, – ровно ответил он.
Я хотела расспросить поподробнее, но в этот момент дойти взмахнула крылышками и заиграла яркими красками, испуская радужные блики, – а дальше произошло очередное жуткое происшествие. Откуда-то прилетевший непонятный сгусток со смачным шлепком припечатал бабочку к камню. Я только и успела пискнуть «ой». Вскоре загадочная прозрачная субстанция загустела, превратившись в медальон, в центре которого, как в янтаре, законсервировалось красивое насекомое. После чего мимо нас из кустов прошмыгнула серо-буро-фиолетовая чешуйчатая ящерица с большущими глазищами. Совершенно не обращая на нас внимания, зацепила сгусток острым кончиком невероятно длинного хвоста, ловко обвила им добычу и гордо прошествовала обратно в кусты.
– Сейчас ты видела еще одного жителя Полярной, – весело объявил Джар. – Мы их дронами прозвали. Для нас они безопасны, на крупную дичь не нападают, но плюются ядом. Поэтому другие животные их тоже стараются не трогать.