Ощетинившееся оружием население, включая подростков, теснило нас от площади к водоему. Ранты внимательно осматривались, видимо, решая, не наплевать ли на вероятное участие этого свихнувшегося племени в будущем своей родины и, не положить ли здесь всех основательно. Или все-таки потерпеть «гостеприимных» туземцев еще немного?
Решение принять не успели. Вождь, от которого нас оттеснили, разразился злобной тирадой. И гадать не надо, наверняка «вы у меня еще попляшете» или «я вам еще покажу». Туземцы приветствовали его речь громкими возбужденными воплями. Парочка активистов деловито кинулась к своему золотому кумиру и начала готовить его к последующему действу. В толпе, в темноте толком и не разглядеть, чем они занимались. Меня одолевали предположения одно «краше» другого – опыта маловато, да и фантазии. Однако уже не изумляли. Кажется, я привыкла к собравшимся здесь отпетым извращенцам.
Вождь опять рявкнул – и вокруг него образовалось свободное пространство. Теперь он смотрел на нас всех торжествуя, более того, явно наказывая за бунт. Наверняка гад никогда не получал отпора и был свято уверен, что вот сейчас-то мы все дружно станем на колени и вернем ему должное сторицей.
Хозяин местных земель и сплошь заблудших душ в отсветах ночного пламени выглядел просто фантастически! Его лицо исказилось от многочисленных эмоций, а кожа уже не просто сияла, а словно золотом покрывалась, слепила! В мои глаза словно песка насыпали – начали сохнуть и чесаться от усилившегося запаха. Воздух загустел настолько, что абстрагироваться от проклятого запаха больше не получалось. Он проникал сквозь мою кожу, наполнял меня, я вязла в нем, как муха в сиропе. И не только я. Площадь застонала, забылась в сладострастных криках, подданные буквально сходили с ума.
Теперь я не просто горела от желания, кровь походила на лаву, в которой плавилось слабое несчастное тело. Мозг размягчился, как и мышцы. Меня знобило, колотило настолько, что я рухнула на колени. То, что происходило, было чудовищно, подло, мерзко, бесчеловечно, а чувствовала я себя настолько слабой и безвольной, что окончательно разрыдалась.
В этот момент Джар обернулся ко мне и, рассмотрев, не выдержал: разметал ближайших дикарей и бросился в бой. Пара охотников отлетела на несколько метров. Рядом с командиром врезался в толпу Илэр, но секундное замешательство толпы быстро пресек самый шустрый. Подкинул вверх круглый предмет и воткнул в него пику. В следующее мгновение шарик лопнул, из него в стороны брызнул золотистый порошок. Да что же это такое! Кругом все подлое и вражеское – блестящее и золотистое!
Стоило клубам золотой пыли осесть на Илэра, к моему ужасу, он заорал и руками начал тереть лицо, да так, словно кожу содрать хотел под злобными взглядами наблюдавших за ним полярников. Твари. Твари! Подлые твари!
Я уже было впала в панику, на миг забыв о собственных страданиях, но тут Илэр неожиданно прекратил чесаться и, состроив жуткую злобную физиономию, грозно зарычал на полярников. Те вместе со мной вздрогнули от страха и неожиданности. А стоявший рядом Рето хохотнул, громко крикнув другу:
– Илэр, хватит ерундой заниматься, девочке плохо, а мы тут публику веселим! – Затем повернулся ко мне и выдал секрет: – Эту желтую дрянь наши ученые уже изучили. Глаза, конечно, жжет, но кожу, как у полярников, не разъедает. А этот шаков сын нашел время развлечься за чужой счет.
Пока Рето успокаивал меня, Джар в ярости стремительно шел к вождю, раздвигая народ, как ледокол снежное поле, – мощно и неотвратимо. Раскидал охрану в стороны, как игрушечных солдатиков, тряхнул гада так, что у того зубы клацнули в мгновенно наступившейся тишине. Схватив вождя за волосы и приставив нож к горлу, Джар прошипел ему что-то на языке полярников, удивив меня безмерно.
Тот стоял не шелохнувшись, опасаясь напороться на острие ножа, а Джар смертельно опасно нависал над ним и что-то гневно говорил. Чего ему стоило сдерживать себя, чтобы не прирезать этого великого извращенца, одни звезды знают.
– Они тут все такие? – просипела я, сжимаясь в комочек.
Рето с жалостью смотрел на меня, но даже не попытался прикоснуться, зато, как у нас повелось, просветил:
– На Полярной только один разумный доминирующий вид. Пока нет понятия семьи как отдельной ячейки общества. Они к этому идут, медленно, но мы способствуем. Самые сильные и умные – золотые; ну, ты видела их способ управления массами и сознанием соплеменников. Наши выясняют, что это: генетическая аномалия или природная закономерность. После экспансии дронов мы обнаружили несколько поселений, где золотые полярники отсутствовали совсем. Там ведется работа по совершенствованию управления, внедрению иной формы взаимодействия между мужчинами и женщинами. Но сразу выявили и слабость – низкий уровень рождаемости. А на данном этапе для Полярной важно многократное увеличение населения. Поскольку смертность у аборигенов очень высока из-за низкого уровня жизни, а до наших, даже самых элементарных технологий они по уровню развития не дотягивают…