– Прости. Я совершила ошибку, – слова девушки никак не совпадали с тем желанием, что горело в её теле, и которое выдавали глаза. Она стремительно ринулась к двери, непослушными пальцами повернула ключ и выбежала, шурша юбками по паркету.
Гамильтон так и остался стоять в недоумении посреди комнаты. Что он сделал не так? Неужели, поспешил? Но не для этого ли пришла к нему баронесса? Все её знаки указывали на это. Уж он-то был мастак читать женщин по их взглядам и взмахам густых ресниц. Почему в такой момент девушка вдруг передумала?
Герцог направился к гостям, выйдя из оцепенения и немного усмирив желание, насколько это было возможно. Он осмотрел оставшихся гостей, тех, кто еще не решился подняться в приготовленные комнаты, или уже вернувшихся. Друзей видно не было. Видимо, им повезло куда больше. Эрика одолевали гнев и сожаления. Никогда еще его так не бросали, даже не узнав, каков он в постели. У всех его любовниц, был словно сопернический дух. Бывало, что девушка отдастся ему ночью, а утром, уходит, сославшись на то, что её нужен был лишь опыт. Но чтобы так – на полпути! Такого еще с ним не было. Он вновь бросил взгляд на гостей. Вздохнул, понимая, что ни одна из присутствующих дам, неважно, свободных или уже занятых, не способна высвободить тот, пожар, что разгорелся внутри. Никто, кроме Изабель.
***
О чем она только думала? Позариться на самого герцога Гамильтона! Он приехал, чтобы отдохнуть от столичных любовниц. Выдумала, что мужчина станет её постоянным развлечением в постели. Размечталась, что будет приезжать к ней, чтобы удовлетворить свои желания. Нет. Этот человек и так никогда не любил эту глубинку. Только по делам и приезжает, да с друзьями повидаться. А тут ещё бал закатил. Изабель прекрасно осознала, что такой мужчина в этих краях надолго не задержится. Поэтому и убежала. Как бы ни тяжело было воспрепятствовать своим желаниям. Она внезапно поняла, что если попробует пойти дальше, больше не сможет без ласк герцога. Лучше отрезать сейчас, и забыть.
– Элиза, – уже открывая дверь в поместье, она вспомнила о подруге. Она бросила её там, но успокоила себя мыслью, что девушки не было в зале, когда она выбежала из комнаты. Выходит, подруга нашла папочку для своего ребенка. Ну, хоть кому-то повезло сегодняшним вечером.
***
– К вам посетитель, миледи. Представился, как давний знакомый, – один из слуг оповестил о госте, когда Изабель грелась поздним вечером у камина, попивая любимый цитрусовый чай.
– Пусть войдет, – попросила хозяйка поместья.
Интересно, кто в такой поздний час? Прошла уже неделя после маскарада, а она все ещё скучала по темно-карим глазам, которые обжигали одним взглядом, по нежным рукам, не знающим тяжелой работы, от прикосновений которых все еще горели её плечи и шея. Нужно выбросить его из головы, иначе недолго сойти с ума. Может Элиза пришла? Но подруга всегда предупреждала о визитах, да и слуги её знают. К тому же у неё налаживается брак, несомненно, она сейчас рядом с мужем. Баронесса улыбнулась, в очередной раз, порадовавшись за подругу.
– Я уже и забыл, какая у вас прелестная улыбка, – донеслось с дверного проёма. Изабель даже поперхнулась чаем от неожиданности. Щеки сразу запылали от смущения. Она поставила чашку, встала и начала поправлять юбки платья, лишь бы не поднимать взгляд наверх хоть какое-то время.
– Простите, не хотел вас напугать, – к девушке пожаловал сам герцог Гамильтон, как тут не напугаться? Но она попыталась взять себя в руки и поприветствовать гостя, как подобает хозяйке поместья. Подняла взгляд, когда мужчина подошел ближе, и сделала реверанс:
– Добро пожаловать, милорд. Рада видеть вас в моем доме. Что вас привело в такой поздний час? – девушка сделала жест слуге, который толпился еще в дверях, что тот может уходить. Дверь закрыли, и они остались наедине. Замкнутое пространство начало давить от нарастающего напряжения.
– Увы. Я так и не смог забыть ваш поступок.
«Значит, в дело вступила ущемленная гордость», – с неким сожалением подумала Изабель.
– Я ведь извинилась перед вами, – безразлично, насколько смогла, пожала плечами девушка.
– Этого мало. Я хотел бы объяснений, – потребовал герцог.