Вмиг тело в его руках окаменело, а затем девушка стала отчаянно сопротивляться.
— Пустите! — прошептала фурия, остервенело отталкивая Дерека от себя. — Немедленно пустите! Кто Вы такой! Как вы посмели пробраться ко мне в спальню?
— Вы сами меня пригласили, — ни капли не реагируя на удары маленьких кулачков в его грудь, усмехнулся мужчина. Однако, своих поползновений раздеть бывшую спящую красавицу прекратил. Дерек подумал, что со сна вдовушка немного не пришла в себя и не понимает, кто рядом с ней.
— Я?! — в ответ послышалось задушенное сипение. — Я никого не приглашала! Немедленно отпустите меня!
— Или что? — сложившаяся ситуация его порядком веселила.
— Я закричу! — решительно предупредила девушка.
— Позвольте мне не поверить Вам. Хоть Вы и вдова, но быть застигнутой в столько компрометирующей ситуации не пойдет на пользу Вашей репутации.
— Я не вдова! — девушка стала более отчаянно вырываться из его рук. Дерек позволил ей отодвинуться от него. — Вы верно перебрали спиртного, что смогли перепутать спальни.
— И к кому же я по Всему мнению попал?
— К компаньонке леди Уонтерби, — с гордостью в голосе выдала девушка, поспешно зарывать в одеяла.
Дерек помотал головой, не желая поверить в услышанное.
— Вы меня разыгрываете, мадам.
— Больно мне нужно. Посудите сами. Если бы мы с Вами договорились о ночном рандеву, то уж наверняка я бы не спала.
Осознание возможной оплошности постепенно начало накрывать Ханта. Он медленно потянулся к прикроватной тумбочке, нащупал свечу в подсвечнике и попробовал ее зажечь спичкой, которую достал из своего кармана.
— Что Вы делаете? — вновь зашипели на него из дальнего угла кровати.
— Мне нужен свет, — не зная что еще сказать, ответил Дерек.
Когда комнату озарил свет зажженной свечи и его глаза более и менее привыкли, мужчина посмотрел на девушку, находившуюся перед ним. Сжавшись в комок незнакомка выглядывала из-под края одеяла, поражая его своими невероятно красивыми карими глазами. На голове у нее красовался несуразный чепчик, но по котику косы, что выглядывал из-за ее спины можно было сделать вывод, что ее волосы цвета шоколада и невероятно длинные.
— Сколько Вам лет, что Вы носите эту дрянь? — вырвалось у Дерека. Девушка немедленно покраснела, а в глубине ее взгляда вспыхнул такой огонь, что быть он настоящим, мужчина бы наверняка сгорел заживо.
— Задавать подобные вопросы неприлично!
— Действительно, что это я? Мы же с Вами находимся в гостиной и обсуждаем превратности погоды. А тут я с такими неприличными вопросами, — на его замечание девушка отвернулась и обиженно засопела, предоставив мужчине прекрасный шанс рассмотреть себя по-лучше.
— Вы убедились, что попали не в ту комнату? — наконец проговорила незнакомка.
Не отвечая, Дерек покинул комнату тем же путем, каким воспользовался, чтобы оказаться здесь.
Дальнейшие встречи с Нелли Деверо у них были полны колкостей и пикировками на грани приличия. Девушка не скрывала своего пренебрежительного отношение к его манерам и его личности в целом. Однако, за всей этой показной бравадой Дереку удалось заметить тщательно скрываемое ею желание и страстную натуру. Мисс Гувернадке явно льстило и нравилось его внимание. Только она сама пока еще не осознала этого до конца. Хант же для себя определился уже давно. Нелли Деверь должна быть его.
Глава 2
Нелли Деверо в раздражении отложила книгу на скамейку. За последние полчаса, что она пыталась читать ей не удалось понять ни слова из выбранного ею произведения. Она даже с трудом могла назвать имя автора, не говоря уже о названии. А всему виной Дерек Хант! Этот наглец, что посмел пробраться к ней однажды ночью. И мало того, тот мужчина стал просто ее наваждением.
С их последней встречи прошло уже несколько месяцев, но девушка не переставая думает о нем. Он будто преследует ее и днем и ночью. И худшее происходит ночью. Она по несколько часов вертится в своей кровати, тщетно пытаясь заснуть. А когда же ей это удается, то в своих снах ей грезится Дерек. Нелли охватывает тот жар, от которого она проснулась в ту злополучную ночь. На своем теле она чувствует его руки, а губы горят в ожидании прикосновения властности и порабощения, с которым Хант припадал к ним в тот единственный раз.