— Пойдем, Дамир, — он подхватил ребенка на руки. — У нас с тобой важное задание. Возможно, тебе придется пропустить обед, но ты крепись. Так надо.
Ильгар взял из своей большой сумки сумку поменьше, где были спрятаны принадлежности Дамира. Там был термос со свежим молоком, вода, подгузники, салфетки и комплект одежды для малыша.
— Надеюсь, что обычное коровье молоко тебе тоже понравится, — мужчина шепотом разговаривал с мальчиком, а тот его слушал с придыханием. — Теперь поможем твоей мамочке...
Ильгар осторожно вытащил иглу и залепил крошечную ранку пластырем. А затем чуть оттянул платье на груди Ены и закрепил жучок под пуговицу.
На этом все.
Он жутко не хотел оставлять свою малышку Ену, но у него не было другого выхода. Гардении не грозит опасность. Ильгар за всем проследит. Но он должен обезопасить Дамира. Ещё неизвестно какую участь заготовила для него мать Ены.
Наконец, собравшись, Ильгар включил трансляцию на телефоне и, взяв другой мобильный, перешёл в соседний смежный номер и затих там.
Дамир играл с его сбитыми руками, поэтому тоже вел себя вполне тихо.
Наконец через двадцать минут Ильгар услышал тихий стук в номер, где осталась его малышка Ена.
Стук повторился, но никто не отвечал и не открывал. Также некто за дверью не назвался. Обычно портье или горничные всегда сообщают о том, кто они и что собираются делать в номере.
Наконец через трансляцию Ильгар смог увидеть, как в комнату Ены воровато вошла женщина в черном спортивном костюме, а с ней было трое крепких мужчин.
Как Ильгару ни хотелось прямо сейчас прийти к его малышке на помощь, но он должен был подождать. Полиции нельзя будет что-то доказать пока Ена не проснется и не начнет сопротивляться. А если ее мать ещё и признание сделает, тогда уже ничто не сможет её защитить в суде. Кроме самой Ены, конечно, если она ее простит.
Гардению подхватил на руки один из мужчин, и тихо понес из комнаты. Дальше Ильгар уже не мог следить за событиями посредством трансляции — слишком узкий был угол обзора у телефона. Но теперь он мог все слушать через жучок. И пока Ена не придет в себя, операция по ее спасению не начнется.
Очень рискованно, но Ильгар понимал, что мать не навредит Гардении. Она сама все эти годы планировала спасение дочери.
Наконец, когда в номере все стихло, Ильгар вышел из смежного и сохранил трансляцию.
Выглянув в окно, он запомнил машины, в которых приехала эта банда. А когда они уехали, он вместе с Дамиром помчался вниз.
За одну секунду он поймал машину и угрозами заставил водителя пересесть на заднее сиденье.
— Прости, но тебе же так будет лучше, — сказал Ильгар водителю, когда поехал вслед за похитителями. — Мою жену похитили. Как видишь я с ребенком. Я буду гнать. Камеры и менты зафиксируют меня за рулём, а не тебя. А тебе лично я ничего не сделаю, если ты не попытаешься мне помешать.
Водитель — молодой паренек, на все согласился. И даже пристегнуться сзади, показывая что готов к сотрудничеству.
— У меня в багажнике детское сиденье есть, — сообщил он.
— Ценная информация, спасибо, — ответил Ильгара. — Покинем черту города, и я воспользуюсь им. А пока сиди тихо.
Паренёк кивнул, а Ильгар аккуратно продолжил преследование, включив жучок Ены на громкую связь. Он не должен пропустить момент, когда она проснется. И, конечно, очень важно успеть спасти его малышку от рук собственной матери.
Глава 52.
Сквозь сон до меня доносились какие-то тихие разговоры. Я не придавала им особого значения, так как чувствовала себя обессиленной. Даже после сна. Силы как будто не просто не восстанавливались, а еще и убывали. Наверное, так действовала на меня вся эта смена событий.
Однако, когда я вдруг услышала голос моей мамы, у меня все встрепенулось внутри и я раскрыла глаза.
– Тише, Еночка, – мама ласково погладила меня по волосам. – Все хорошо. Ты нездорова? Поспи еще.
– Мама? – я панически огляделась. – Где Дамир?
– Поспи еще, Еночка, – улыбалась мама. – Тебя больше никто не потревожит.
– Мама! – сдавленно воскликнула я, так как паника достигла моего горла. – Где мой сын?!
– Ну не переживай ты так, – мама взяла меня за руки. – Он жив. С ним все хорошо.
– Где он?! – я угрожающе сдвинула брови.
Клянусь, если мама не скажет правду прямо сейчас, я на нее брошусь и придушу. Я была готова бороться с кем угодно ради сына. Хоть с мамой, хоть с папой, хоть с Ильгаром.
– Я не знаю, – ответила мама, испуганно засунув руку в карман. – Когда мы пришли тебя забрать, в номере кроме тебя никого не было. Твоего сына тоже.