Когда я с подносом вернулась в комнату, верхний свет был выключен, а мой лежачий больной встречал меня радостной улыбкой.
— Сейчас я сделаю вам массаж, потом вы оденетесь во все шерстяное, и будем пить чай, — сказала я. — У вас есть шерстяные носки и… все остальное?
— Есть, доктор! Прикажете достать?
— Между прочим, меня зовут Анна. — Представляться больным принято по имени-отчеству, но что-то заставило меня сделать исключение.
— Очень приятно. Кирилл.
— Рада познакомиться. — Удержаться от ухмылки мне все-таки не удалось. — Так где же ваши носки?
Он сел на кровати, надел халат и, тщательно запахнувшись, вышел в прихожую, откуда вернулся с носками и черной парой шерстяного белья.
— Носки и это, — я показала на предмет, в обиходе называемый подштанниками, — надевайте прямо сейчас. — Он послушно оделся. — А теперь ложитесь на живот.
Через несколько минут стонов и охов больной, уже одетый и с завязанным горлом, принял лекарство — я всегда ношу с собой целую аптеку — и вновь попытался реабилитироваться:
— В шкафу на кухне есть отличный коньяк, и вы, я надеюсь, не откажетесь попробовать его. За мое здоровье, — неуклюже добавил он.
Я подумала, что небольшая доза коньяку ему не повредит, но сама сдаваться не собиралась.
— Вы можете немного выпить, а я буду бороться за ваше здоровье другими способами, — сказала я, поднимаясь. — Кроме того, меня еще ждут больные. — Это было неправдой. Карточка Кирилла лежала в моей сумке последней.
— В такое время? — удивился он. Себя он моим больным, похоже, уже не считал.
— Но вас же не удивляет, что в такое время я нахожусь у вас.
Я принесла ему рюмку коньяку, села за письменный стол и включила настольную лампу, отчего он поморщился. Отодвинув какие-то напечатанные на компьютере бумаги, положила перед собой карточку. Его фамилия была Тавровский, в имени «Кирилл» не хватало второго «л», в графе «место работы» стояло «киностудия», а год рождения совпадал с моим. Быстро записав результаты осмотра, я достала пачку бюллетеней, но Кирилл, все это время наблюдавший за мной, сообщил, что бюллетень ему не нужен.
— Понятно, — сказала я. — Но для того, чтобы мои усилия не пропали впустую, обещайте, что будете вести себя разумно.
— Хорошо. Если ничего не случится, — туманно пообещал он.
— А что может случиться?
— Этого никто не знает.
— Ну что ж, — сказала я, погасив лампу, — послезавтра навещу вас примерно в это же время. Но если почувствуете себя хуже, звоните.
— Вам? — Он попытался изобразить оживление.
— В поликлинику…
— А как ваш муж относится к поздним возвращениям? — спросил Кирилл, уже подавая мне в прихожей пальто. — Или он тоже врач?
— Мой муж действительно был врачом.
— Был? — переспросил он испуганно.
— Да, но теперь он… занимается другими вещами. И мы уже давно не вместе. — На самом деле я давно не интересовалась, чем занимается Игорь.
— Извините, — сказал Кирилл и виновато попрощался.
Назавтра я узнала, что число больных с симптомами гриппа удвоилось, но до пика эпидемии, по-видимому, еще далеко. Главврач, сам проводивший утреннюю планерку, сообщил статистику осложнений, подтвердившую мои наблюдения, а в заключение, пожелав всем присутствующим сохранить работоспособность, попросил лояльно относиться к практикантам и при этом посмотрел в мою сторону. В ответ я улыбнулась ему насколько могла очаровательно.
Взамен рыженькой мне прислали бесцветную крыску в очках. Едва взглянув на нее, я поняла: эта уж точно не ворвется в мой кабинет в истерике. Ее вопросы были разумными, ответы она выслушивала внимательно, записывая что-то на листочек в клеточку, а на мои безобидные шутки, которые обычно облегчают контакт, ни разу не улыбнулась. Когда я отправила ее в регистратуру, моя медсестра, присутствовавшая при разговоре, только вздохнула.
Готовясь к приему, мы пили с ней крепкий кофе и обсуждали предстоящие дела. Я просмотрела перечень повторных квартирных вызовов. Из больных, у которых я побывала вчера, в поликлинику уже позвонили двое: к пожилому сердечнику ночью выезжала неотложка, а полная тридцатилетняя дама, чей цвет лица мне сразу не понравился, вдруг почувствовала какие-то непонятные боли. Обоих я решила навестить в обед, между утренним и вечерним приемами, а на новые вызовы отправить крыску.