— Что? Что они говорят? — закричал кто-то, стараясь перекричать вой сирены.
— Внимание, химическая атака, — оторвав мокрую ткань от лица, я постаралась прокричать как можно громче перевод. — Внимание, химическая атака!
— Вот гады! — выкрикнул кто-то, негодуя. — Решили нас всех отравить!
В этот момент раздались последовательные щелчки на дверях камер, открывая замки. Голос, оповещавший об опасности, теперь сменил текст и донес до нас:
— Всем выйти из камер и отойти к противоположной стене от выхода. Сейчас начнется дезактивация.
— Всем выйти и отойти к противоположной стене от выхода! — закричала я, стараясь перекрыть металлический голос оповещения.
— Это западня!
— Они хотят нас отравить!
— Сейчас начнется дезактивация! — заорала я вновь и первая дернула дверь, выбегая наружу. — Быстрей! К противоположной стене от выхода!
Я потянула за собой одного из своих сокамерников, не прекращая голосить и переводить слова тревоги, стараясь своим примером показать необходимость таких действий. Добежав до распахнутой уже двери Карта, я заскочила внутрь, ухватила упирающегося парня за руку и постаралась вытолкнуть его наружу. При этом орала так же громко, как и оповещающий голос.
Все же мне удалось убедить Карта и Джири последовать за мной, а заодно и еще нескольких пленных. Парамедики помогали передвигаться раненым, подбадривая остальных своим видом и подсказывая, что нужно делать.
И тут слова оповещения изменились.
— Лечь на пол и накрыть голову руками.
Это еще зачем? Но удивляться будем потом, поэтому снова прокричала перевод и бухнулась на пол, убрав руки за голову. Остальные пленные последовали моему примеру, тихо ругаясь в такой ситуации. В основном поминая кирсов и их родственников в разных вариантах интимного плана. Люди в стрессе, так что ничего удивительного в этом не было. Крепкое слово, вырвавшееся в такие минуты, — как отдушина в напряженной обстановке. Тем более здесь не высшее общество, где вокруг много женщин.
Все же мы, потеснившись, улеглись, как было приказано. Именно в этот момент в помещение ворвался огромный клуб дыма ядовито-зеленого цвета. Закрывать глаза никто команды не давал, потому смотрела расширенными от ужаса глазами на то, как зеленая мгла поглощает бело-серую массу, с шипением расползаясь все дальше. Стена газа от пола до потолка приближалась к нам стремительно. Невольно задержала дыхание, заполнив легкие до отказа провонявшим воздухом, и все же не удержалась и закрыла глаза, не в силах смотреть, как надвигающаяся масса поглощает пленных.
— Поднимайтесь, — раздался на всеобщем спокойный с хрипотцой голос.
Первым делом открыла глаза и быстро осмотрелась. Нас окружали тюремщики и штурмовики, направив свое оружие. Мужчины вокруг меня начали медленно подниматься, чтобы резкими движениями не спровоцировать расправу над собой. Я тоже последовала их примеру и встала на ноги, при этом невольно сделала шаг к Карту, желая быть к нему поближе. Разумность довода о необходимости соблюдать инкогнито как-то резко ушла на второй план, едва почувствовала его рядом с собой. С Картом становилось спокойней.
Среди кирсов выделялся один. Среднего роста, широкоплечий, я бы даже сказала, слишком массивный. Его коротко стриженые волосы топорщились и казались слегка влажноватыми, словно он недавно принимал душ. Характерные для кирса глаза имели темно-синий цвет радужки, которая заполняла все глазное яблоко. Зрачки практически не различались, зато ресницы оттеняли раскосый разрез глаз. Прямые брови чуть темнее, чем волосы, сжатые в одну полоску губы то ли выражали презрение, то ли хотели усмехнуться.
— Девушка, подойдите сюда, — вновь раздался хрипловатый голос, заставив меня вздрогнуть.
При этом кирс смотрел на меня в упор, ошибки быть не могло, к кому именно он обращается.
Он с одного взгляда раскрыл мою принадлежность к женскому полу!
— Это парень, — уверенно произнес Карт, стоя рядом со мной.
— Не будьте в этом так уверены, лейтенант. — В этот раз губы кирса точно усмехнулись.
— Зачем девушке выдавать себя за парня? — упрямился дальше мой друг.