— Они врут. Постоянно врут. Всем, и себе самим. Они вообще предпочитают верить в то, чего на самом деле не существует, и не замечают то, что происходит на самом деле. Они ненавидят тех, кто пытается вернуть их к этой реальности.
Благодаря полученному опыту, повелитель Эйлефа стал немного понимать то, о чем ему говорил сат. Он все реже спрашивал о значении каких–либо слов, но все чаще просил объяснить причины поведения людей в тех или иных ситуациях. Вот и сейчас он задал очередной вопрос.
— Какой смысл верить в то, чего нет? Зачем им это нужно?
Знакомый оскал появился на лице Глума.
— А кто сказал, что это нужно именно им.
Заметив, что Сэтэрн собирается задать уточняющий вопрос, сат почему–то решил исправить свой ответ, что не осталось незамеченным крэторном.
— Они все разные, но почти все стремятся к одному и тому же. К тому, что даже самого сильного из них делает слабым.
— И что же это?
— Власть и деньги.
При слове «власть» крэторн непроизвольно встрепенулся. Желая отвлечься от тяжелых воспоминаний, он переспросил.
— Деньги?
Глум заметил замешательство Сэтэрна, причина которого была ему хорошо известна. Поэтому он и ответил необычным образом.
— Деньги — это власть, а власть — это деньги. Это огонь, на который слетаются мотыльки.
Повелитель Эйлефа больше не задавал вопросы, задумавшись над значением последних слов сата. Именно через призму этих слов он теперь воспринимал все увиденное. И чем дальше, тем понятнее для него становился их смысл.
Сэтэрн все больше убеждался в том, что люди по каким–то причинам уничтожают самих себя. А если это так, то почему бы крэторнам не завладеть миром существ, который им самим не нужен. Ведь для самих жителей Эйлефа и их правителя это был выход из тупика, в котором они оказались. Если покорение Эйлефа заняло столько времени, то покорение Земли, население которой намного больше, продлиться намного дольше. Даже с учетом склонности ее жителей к саморазрушению. По крайней мере, на век Сэтэрна забот хватит. К тому же он все меньше сомневался в своем успехе. Постепенно осталась только одна вещь, которая его смущала. Будучи воином, он не мог не заметить, что люди значительно превосходят крэторнов не только в численности, но и в вооружении. В изобретении средств для убийства себе подобных они продвинулись намного дальше, чем жители Эйлефа. Если вообще можно было сравнивать их достижения в этой области. Ни одно техническое достижение человечества не заинтересовало Сэтэрна так, как оружие, способное убивать врага на большом расстоянии. Для него в этом не было никакого смысла, но в возможном противостоянии людей и крэторнов это могло сыграть решающую роль.
Глум как будто читал его мысли.
— В этом мире многое построено на использовании материала, которого нет на Эйлефе. Это различные металлы, основной среди которых называется железом. Но зато у них нет грима.
— И чем нам это поможет? — поинтересовался у него Сэтэрн.
Сат непроизвольно погладил камень волуна, висящий у него на шее, и ответил вопросом на вопрос.
— Как ты думаешь, что произошло бы с крэторнами, если бы их лишили грима?
Догадавшись к чему клонит сат, повелитель Эйлефа даже не счел нужным отвечать на его вопрос. Вместо этого он спросил сам.
— Но как их лишить металла? Разве это возможно?
Глум не выдержал и громко рассмеялся.
— А разве возможно все то, что ты уже успел увидеть? Разве ты еще не понял, что невозможно только не получить то, к чему стремишься. — Тут смех прекратился. — Вот и люди получат то, чего больше всего хотят.