— Может это и есть счастье, — услышал он издевательский мальчишеский голос в своей голове и вздрогнул от очередной неожиданности.
— Все еще держишься? — спросил уже серьезным тоном его невидимый собеседник, но волун даже не попытался ему ответить. Ему оставалось только слушать и радоваться уже тому, что это еще возможно. Но Флодину пришлось долго ждать, пока голос снова зазвучал в его сознании.
— Ты добился своего, — наконец услышал он и без последовавших объяснений догадался, о чем идет речь. — Кристалл в руках девчонки, перстень и кулон — вернулись к своему владельцу, миры перемешались и уже никто не может предсказать будущего. Но и это, благодаря тебе, еще не предел.
«Мышонок», — хотел сказать Флодин, когда голос в его голове смолк, но не смог произнести ни едино звука. «Можешь оставить его себе», — тон невидимого собеседника снова стал издевательским.
Абсолютная пустота вновь заняла свое привычное место, дождавшись, когда тот, кому она не могла противиться, покинул ее владения. Только теперь вместе с волуном ей противостоял еще и мышонок в его руках. Но, прошло совсем немного времени, и маленькое животное растворилось на глазах у Флодина. Все что он мог, это с обреченно наблюдать за тем, какая судьба ожидает его самого.
Впервые с тех пор, как исчезли Нэбэлит и Вэлэвин, Улф растерялся. Клоун стал не нужен миру людей, — клоун, который направлял его движение, в один момент оказался на обочине. Клоун стал не нужен людям, — они теперь его просто не замечали. Выжить, — вот то единственное, что целиком и полностью овладело их умами. Нет вчерашнего дня, и нет завтрашнего. Есть только сегодня, сплошное сегодня, в конце которого только смерть. Выжить — значит растянуть это сегодня, значит избежать смерти. Что может быть более важным для человека, у которого отобрали все, чем он жил на протяжении многих лет. Человек, который привык идти навстречу смерти, теперь был вынужден просто дожидаться, когда она придет к нему, в конце сегодняшнего дня.
«Все образуется», — успокаивал себя Улф, глядя, как нескончаемый поток человеческой энергии подтачивает основы его собственного мира, неспособного переварить такое неслыханное изобилие. «Все образуется», — успокаивал он тех, кто еще вчера спешил первым попасться ему на глаза и удостоиться приветствия, а сегодня посматривает в его сторону с недоверием и порицанием. Ему припомнили все, даже Вэлэвина и Нэбэлит.
Но все действительно рано или поздно образуется. Человек приспособится к изменившемуся, толи изменившему ему миру, и опять заживет как прежде. Может ли смерть стать непреодолимой преградой на пути самоубийцы? И людям снова понадобится клоун, над которым можно будет посмеяться, не замечая, что он в это время сам посмеялся над чьей–то судьбой. Все образуется, если Улф решит одну маленькую проблему по имени Анабель.
Когда–то это должно было произойти. «Если в первом акте на сцене висит ружье, в последнем — оно должно выстрелить». Если у Нэбэлит и Вэлэвина оставался хоть один шанс все изменить, рано или поздно они должны были попытаться им воспользоваться. Затеяв большую игру с участием сатов, Улф тем самым подтолкнул и своих заклятых врагов к действию. Если ему удастся справиться с ними, все вернется на круги своя, пускай и совершенно в другой форме. Но пока Анабель владеет кристаллом, развитие событий невозможно предсказать.
«Флодин», — с ненавистью прошипел Улф, бесцельно шатаясь по миру, и невыносимое желание увидеть волуна овладело клоуном. Но его больше нет и никогда уже не будет. Он ушел, сделав все, чтобы помешать плану Улфа. Ни в чем нет столько смысла, как в смерти тех, кого почитают богами. Может быть потому, что лишь избранные способны заплатить подобную цену. Флодин посмеялся над ним точно так же, как он смеялся над всеми потугами человечества, возомнившего о своем уникальном предназначении в этом мире. До сих пор люди делали то, что было нужно клоуну, даже не подозревая об этом, а теперь сам клоун сделал то, что от него было нужно Флодину. И Улфа эта мысль сводила с ума, заставляя совершать необдуманные поступки, как когда–то в далеком прошлом. Ему хотелось расправиться с Флодином, как в свое время с Нэбэлит и Вэлэвином. Но тот ускользнул от него, и осознание этого заставляло клоуна выть от бессилия.