Серая пустыня и мрачные горы сменяли друг друга. А ночь сменялась сумерками. Уже много тысяч лет светило, называемое Фауто, не могло пробиться сквозь застлавшую небо пелену. Пустота давила со всех сторон. Если бы кто–то чужой попал каким–то чудом в этот мир, он ощутил бы только ее и ничего более. Даже арлемы, которые когда–то населяли Флар, не могли находиться здесь длительное время. Из всего живого в этом мире остались только цветы спэро, одиноко растущие в этой пустыне и уже никому не нужные. Никому, кроме сатов. Только им одним нужна была разрушительная сила цветов, дающих жизнь. И Глум знал, что очень скоро они сыграют свою роковую роль.
Сейчас он направлялся к мертвому океану, в прибрежных гротах которого когда–то и начинали свой путь саты, обособившиеся раньше других арлемов. Здесь они и продолжали собираться каждый раз, когда снова наступало время действовать.
Глум был одним из тринадцати сатов, существующих в известных им мирах. Когда–то все они стали первыми арлемами, получившими дар бессмертия и научившимися пользоваться разрушительной силой всего живого. Именно им открылся тайный смысл разрушения. Очень скоро саты смогли диктовать свою волю остальным арлемам, подталкивая их к уничтожению собственного мира. Все, что для этого потребовалось, это разделить с ними дар бессмертия. Дар, но не тайну. Однажды арлемы поняли, что цветок спэро, ставший причиной вражды, потерял для них всякий смысл. Но это не остановило саму вражду, а только усилило ее. Потом пришла пустота и прозрение. Но было уже поздно. Взоры арлемов обратились в сторону сатов. И те, получив все, что им было нужно, привели их в новый мир. Мир, в котором арлемам пришлось жить рядом с людьми и быть зависимыми от них. И от сатов.
Но теперь все изменилось. Или, если быть более точным, изменились сами люди. Не все, далеко не все. Но саты уже почувствовали явную угрозу своему способу существования. Нужно было что–то предпринимать, и саты стали настойчиво искать решение возникшей проблемы. Долгое время у них довольно успешно получалось бороться с людьми, не подвластными арлемам, натравливая на них других людей. Но когда «новым» людям удалось открыть для себя существование арлемов и даже установить с ними контакт, действовать прежним способом становилось все труднее. По сути «новые» уже обладали тем, с чего начали свой путь сами саты. Вот только использовали свои способности несколько по–иному. Хуже всего было то, что даже часть арлемов видела в них защиту от власти сатов и активно им помогала. Сатам же пришлось искать новое решение проблемы. И Глум стал тем, кому, похоже, удалось справиться с этой задачей. Именно он обратил внимание остальных на Эйлеф, и на то, как удачно для сатов там развиваются события. Как раз в это время крэторны достигли своего предела, как когда–то сами арлемы. Они теряли смысл своего существования. Дальше могло следовать только одно — постепенное, но необратимое уничтожение собственного мира. И снова, как когда–то на Фларе, саты решили воспользоваться такой ситуацией. Когда–то они привели на Землю арлемов, теперь им предстояло привести крэторнов. Именно на Глума и была возложена эта задача. Первый, самый главный, шаг был сделан. Теперь появилась работа и для остальных сатов. С этой целью они и собрались в потайном гроте на Фларе.
Когда Глум, с легкостью прыгая с камня на камень, оказался в гроте, все его соплеменники уже находились на своих местах и молча дожидались его появления. Несколько светящихся кристаллов рассеивали мрак в гроте, позволяя присутствующим наблюдать за всем происходящим. Глум вошел в круг, созданный сидящими сатами и стал пристально рассматривать каждого из них. То, что он видел, полностью его устроило. Все они смотрели на камень, который выделял своего обладателя даже среди сатов…
ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ
Всадники неспешно двигались в предрассветном тумане. Они едва различали друг друга. Ни единого звука, лишь мягкий стук копыт и прерывистое дыхание лошадей. Моро давно уснул, склонив голову на спину своего друга. Двое мужчин с самого начала пути хранили молчание. Казалось, что так может продолжаться вечно, если время вообще существовало для них в этот момент. Чем дольше длился их путь, тем больше Грулэм сомневался в его существовании. Все было очень похоже на то, как они с Лалин шли в Долину Странников. Как и тогда, у него складывалось впечатление, что смысл этого путешествия состоит в каком–то ритуале, который по неизвестным ему причинам необходимо соблюсти. Все же волун не выдержал и решился спросить об этом Вэлэвина.