Главное, чем Хабол отличался от любого известного божества, это то, что путь к нему в разное время искало несравнимо меньше людей, но с гораздо большей настойчивостью. Хотя почти всегда — с тем же результатом. Нельзя его было сравнивать и с другими известными призрачными местами вроде Эльдорадо. Хотя бы потому, что никому в голову не приходило связывать его с несметными сокровищами. Знания влекли людей к Хаболу. Знания, которые стоили несравнимо больше, чем все золото мира. Знания, которые были недоступны человечеству, как бы далеко оно не забралось в своем развитии. И неважно, что в большинстве случаев их собирались использовать таким же образом, как и банальное золото. Неважно потому, что такие люди никогда и близко не подбирались к Хаболу. В лучшем случае они возвращались разочарованными, в худшем — погибали в назидание другим. Почти всегда… Те немногие одержимые, которые все–таки добирались до этого таинственного места, никогда не возвращались. Им просто нечего уже было делать в том мире, из которого они пришли. В этом и состоял парадокс: они искали знания, которые должны были помочь им жить в мире людей, но получив их, они уже не видели смысла в возвращении. Справедливости ради стоит заметить, что все те испытания, которые избранные проходили на пути к Хаболу, в какой–то степени подготавливали их к осознанию того, что они получают билет только в одну сторону. Казалось, что Хабол просто смеется над человечеством, над его беспомощностью. Но рано или поздно, кто–то должен был посмеяться и над самим Хаболом.
Нескончаемый поток арлемов приближался к Хаболу. Маленькие и до сих пор безобидные существа с каждым днем все ближе подбирались к своей заветной цели, в которой для них не было никакого смысла. Того смысла, который столь долго был самой надежной защитой Хабола от незваных гостей. Того, за чем они шли, не было в Хаболе. То, что им было нужно, ничего не могло изменить в их судьбе. Потому что однажды уже сыграло свою роль. Сейчас для арлемов не существовало ничего более бесполезного, чем цветы эмоса. Эмос, который сделал человека источником энергии для арлемов, дав им возможность существовать в мире Земли, стал и причиной появления «новых» людей. Эмос не мог изменить то, что, по сути, сам и создал. Но арлемы не понимали этой простой истины. Не потому что не могли понять, а потому что даже не пытались. Если чего–то очень хочется — возьми это, если желаемое оказалось совершенно бесполезной вещью — его всегда можно просто выбросить и забыть. Именно в этом и состояла вся сущность арлемов. Именно этим и воспользовался Глум, подбив их к нападению на Хабол. К нападению, которое могло остановить только одно — страх, страх гибели. Но арлемы уже давно были неподвластны смерти. Возможно, и это послужило еще одной причиной того, что они решились на столь безумный шаг. И не потому, что осознавали свою неуязвимость. Сейчас они подобно людям стремились к тому, что было им недоступно.
Что толку с того, что волунам, населявшим Хабол, все это было хорошо известно, если точно также они понимали и то, что арлемов уже не остановить. Возможно впервые за все время своего существования, волуны чувствовали себя едва ли не беспомощными перед напором этих маленьких и глупых существ.
Волун по имени Грэт был одним из последних, кто прибыл в Хабол, откликнувшись на его зов. Сейчас он сидел напротив одного из старейших волунов Лигура и молчал. Молчал, размышляя над происходящим и пытаясь прийти хоть к какому–то выводу. Но ничего не получалось.
— Что происходит, и что нас ждет? — наконец сдался он, обратившись с терзавшим его вопросом к Лигуру.
Тот ответил не сразу. Еще какое–то время он продолжал смотреть за спину Грэту. Он как будто заново увидел Хабол, совершенно по–другому воспринимая это высеченное в скалах место. Каждый волун принимал посильное участие в его творении, выразив в колоннах, арках, портиках или внутреннем убранстве помещений свое отношение к этому месту и его предназначению. Может быть поэтому здесь не было ни одного повторяющегося элемента. Зато было много зелени, непривычно много для этих мест, расположенных высоко в горах подальше от человеческой цивилизации. Хабол находился в труднодоступном высокогорном ущелье, попасть в которое можно было только одним способом — через узкий проход между надвигающимися друг на друга скалами. Все тайны волунов были скрыты в многочисленных пещерах, объединенных в единое целое системой туннелей. В этих подземных залах можно было найти ответ на любой вопрос. По крайней мере, так было до сих пор. А теперь Грэт первым среди волунов задал подобный вопрос. Хотя мысленно его задавал себе каждый из них.