Теперь все будет по–другому. Желание жить снова вернется к человеку. Быть может, он даже вернется к другим людям. Но если это и не произойдет, то ничего страшного. Ведь можно получать радость и от того малого, что у тебя есть. Просто нужно очень хотеть этого и не замыкаться в себе наедине со своими невзгодами. Торк верил, что именно так и произойдет, и он теперь будет гораздо реже испытывать чувство голода.
Когда Кори, наконец, добрался до своего дома, солнце уже спряталось за горизонтом. Старика нигде не было видно, и торк решил, что тот уже отправился спать. Кори посадил цветок в землю у самого края воды, и долго решал, все ли он правильно сделал. Потом он еще долго сидел на берегу, прислушиваясь к тихому плеску волн и наблюдая за ночным небом. «Наверное, все–таки будет лучше, если человек останется здесь», — решил Кори, перед тем, как направиться к дому.
Торк прошел сквозь стену и сразу ощутил неладное, а точнее приближение катастрофы. Как только он посмотрел на пол, все спланированное им тут же рухнуло. На грязном полу в засохшей луже крови лежал его человек. Кто–то убил его одним ударом, перерезав ему глотку. Кори медленно сполз по стене и сжался в комок. Он еще долго смотрел бессмысленным взглядом на тело старика. Торк изредка всхлипывал и произносил вслух лишь одно слово: «зачем?». До этого единственного слова для него сейчас сузился целый мир. Весь мир в одно мгновение был лишен для него всякого смысла: поход на Хабол, возвращение домой, жизнь никому не мешающего старика, его собственное существование и цветок эмоса. Когда отчаяние сменилось безразличием, Кори ползком добрался к холодному телу старика и прижался к нему. Он не раз видел как арлемы теряли своих людей. В большинстве случаев это было естественным, так как люди покидали своих невидимых спутников в результате старения или тяжелых болезней. Гораздо реже они погибали. Кори рассчитывал, что его человек будет жить еще долго и умрет естественной смертью, полностью исчерпав свои жизненные силы. И только после этого торк покинул бы его в поисках нового человека. Сейчас же он не знал, сможет ли уйти. Чувство голода оставило торка в покое, уступив место неимоверной усталости и опустошенности. Маленькое существо закрыло глаза и потеряло всякую связь с этим миром. Возможно, в таком состоянии и закончилось бы его существование, если бы не чьи–то голоса, разорвавшие утреннюю тишину над озером. Торк не был бы торком, если бы не посмотрел, кому они принадлежат. Полупрозрачной тенью он выбрался из дома и стал наблюдать за происходящим на берегу.
Несколько крэторнов, о существовании которых Кори было известно приводили в порядок своих лошадей, готовясь в дорогу. Они что–то обсуждали между собой, изредка поглядывая в сторону дома. Кори сразу отметил, что они только внешне напоминали людей. На самом же деле крэторны были совершенно другими. Если торк рядом со своим человеком существовал впроголодь, то рядом с крэторном он не протянул бы и одного дня. Своим чувственным восприятием окружающего мира крэторны напоминали Кори больше животных, чем людей.
Один из воинов подошел к озеру и стал на колено совсем рядом с цветком эмоса, едва не раздавив его. Потом он зачерпнул ладонью воду и поднес ее к своим губам. Пока он это проделывал, капля росы скатилась с наклонившегося к воде цветка прямо ему в руку. Крэторн выпил живительную влагу и повторил свои движения еще несколько раз. Поднявшись на ноги, воин собрался было вернуться к своим, но вдруг остановился и о чем–то задумался. Потом развернулся и посмотрел на одинокий цветок у края воды. Ударом ноги он отправил растение в воду. Пока крэторн и сам не смог бы ответить, зачем это сделал. Ответить за него мог бы торк, который с этого момента стал его тенью…