Ворх так и не смог подняться, но смог ползти. Страх придал ему силы. Страх заставлял его бороться за свою жизнь. Его долго искали, но так и не нашли. Когда Ворх услышал злые удаляющиеся голоса, вернулась боль. Но боль для него теперь означала жизнь. Превозмогая ее, он пополз в сторону стоянки. Интуитивно Ворх осознал, что есть только одно место, где у него есть хоть какой–то шанс выжить. Этим местом было небольшое ущелье, где находилась его стена. Там нечего было искать даже шакалам. Оно принадлежало только ему одному. Когда Ворх полз мимо стоянки, уже наступила глубокая ночь, и он остался незамеченным. Вскоре он услышал знакомый смрад, потом россыпь костей под своим телом. Когда он нащупал стену, силы покинули его.
Утром вернулось не только сознание, но и боль, а на следующий день и чувство невыносимого голода. И чем терпимее становилась боль, тем тяжелее было переносить голод. Страх снова придал ему сил, и он исползал все ущелье в поисках пищи, но нашел лишь лужу с водой. Утолив жажду, Ворх вернулся к стене и стал рассматривать свои рисунки. Теперь они выглядели иначе, чем раньше, как будто были оставлены здесь не его рукой. Ворх нашел кусок породы и потянулся к стене. Вскоре в самом низу стены появился новый рисунок. Ворх еще долго не мог оторвать взгляд от изображения, воплотившего в себе его представление о смерти. Существо с телом человека и головой зверя склонилось над телом Ворха. Внезапно он услышал шум за своей спиной и страх внутри его ожил с новой силой. Ворх повернул голову и увидел Груту. Увидев его, она остановилась и удивленно уставилась на его распростертое на земле тело. Но на рисунки на стене она смотрела гораздо дольше, и удивление ее было куда сильнее. Казалось, что она даже забыла о присутствии Ворха. Но когда, наконец, вспомнила о нем, ее взгляд не сулил ему ничего хорошего. Грута собралась, было уже даже броситься за остальными, но вдруг вспомнила, что сыта, и снова стала рассматривать стену. Все это время Ворх молча следил за ней. Когда она ушла, его снова охватил страх. Вот только бежать теперь было некуда, и он стал ждать неминуемой смерти. Но вместо нее снова пришла Грута. Она подошла к нему и положила рядом с ним еду. Ворх не притронулся к пище, пока она не ушла. Ждать ему пришлось довольно долго, так как Грута снова удивленно уставилась на стену. На следующий день все повторилось. И если Грута удивлялась рисункам, то Ворх не мог понять всего происходящего вообще. Все должно было произойти совсем по–другому. Вскоре на стене появились новые рисунки, на которых он изобразил то, что не мог понять.
В тот день Ворх нарисовал жизнь. На стене появился рисунок женщины, протянувшей к нему руки. Потом эта женщина пришла и принесла ему несколько съедобных кореньев. Больше ничего принести она не могла, — в их стае снова поселился голод. Пока Ворх ел, Грута рассматривала его новое творение. Дожевав последний кусок, Ворх стал пристально наблюдать за ней. Какая–то новая мысль крутилась у него в голове. Бросив взгляд на рисунок, он понял, что хочет сделать. На глазах у Груты, мужчина подправил свой рисунок. У женщины на стене появился выпуклый живот. Когда он снова посмотрел на Груту, та изумленно разглядывала его самого. Потом, она медленно направилась к выходу из ущелья, но вскоре вернулась. Так Ворх узнал, что сегодня его сородичи покидают свою стоянку и уходят искать новое место для жизни, где будет лучше охота и больше съедобных растений.
Страх сопровождал Ворха от ущелья до самой стоянки. Но когда он увидел изумленные и злые взгляды своих сородичей, страх исчез. Он не вернулся даже тогда, когда подошел Труг и посмотрел ему прямо в глаза. Труг долго и настойчиво искал этот страх в его глазах, но так и не нашел. Тогда он молча развернулся к нему спиной и вернулся к своим делам. Это означало, что Ворх может остаться. Другие тоже не сказали ни слова, лишь молча разглядывали едва зажившие раны на его теле. Вскоре все двинулись в путь.
Уже несколько дней вся стая поднималась в горы. Кое–кто уже успел закончить свой путь, став пищей для остальных. Многие держались из последних сил, не желая повторить участь самых слабых. Каждый наблюдал за каждым, ожидая, что кто–то сдастся раньше, чем он сам. Особо пристально смотрели за Ворхом, с надеждой разглядывая его шрамы. Но это лишь придавало ему сил, и он держался наравне с самыми выносливыми мужчинами их стаи. Когда начался спуск, увереннее остальных держались на ногах только двое: он и Труг. И еще Грута пыталась поспевать за ними, хотя это и не всегда ей удавалось. Но в тот день, когда Ворх и Труг оторвались от остальных и ушли далеко вперед, она оказалась рядом с ними.