Откуда–то со стороны донесся чей–то грустный вздох. Анабель подняла голову и увидела на берегу реки одинокий цветок с темно–синими лепестками. Он стыдливо укрывался среди веток изящного куста и ревниво поглядывал в ее сторону. Девушку как будто магнитом потянуло к нему. Остальные цветы устремились вслед за ней, словно дети, выскакивая друг перед другом и шепотом рассказывая Анабель о своем одиноком сородиче. Приблизившись к кусту, девушка опустилась возле него на колени. Ветки куста, усеянные листьями самых причудливых форм, расступились, открывая ей путь к своему подопечному. Анабель ласково провела рукой по усеянному острыми шипами стеблю цветка, но тот слегка отпрянул, боясь оставить царапины на нежной коже. Изумленная девушка улыбнулась ему в ответ, и несколько слезинок скатилось с лепестков прямо ей на ладонь.
— Я уже видела тебя, — не отводя глаз от цветка, сказала Анабель. — Наверное, мне стоило бы сказать, что я никогда не видела ничего подобного, но это будет, пожалуй, несправедливо по отношению к остальным цветам.
— Его зовут Сэнсо, — услышала она чей–то голос у себя за спиной. Обернувшись, Анабель увидела молодую женщину, наблюдавшую за происходящим.
— Я знаю, — не скрывая своего восхищения, ответила ей девушка и приветливо улыбнулась. — Я даже знаю, что тебя зовут Лалин, и Сэнсо- твой любимец. По–моему, остальные цветы немного ревнуют тебя к нему. По крайней мере, когда они все это мне рассказывали, это было немного похоже на жалобу.
Лалин весело рассмеялась и окинула взглядом, притихшее и прислушивающееся к разговору, красочное цветочное море. Анабель показалось, что некоторые из цветков стыдливо спрятались за своими листьями, а другие укоризненно отвернулись. Но как только разговор двух женщин возобновился, они тут же обо всем позабыли и снова стали жадно ловить каждое слово.
— Меня зовут Анабель, — посчитала уместным представиться девушка, но это оказалось излишним. Лалин была осведомлена даже о цели их визита.
— Можешь не сомневаться, ты обязательно получишь то, что хочешь, — сказала Лалин, переведя взгляд с цветка на Анабель. Потом она помогла девушке подняться и вместе с ней направилась к ее спутникам.
Две красивые молодые женщины в окружении бескрайнего моря цветов, — зрелище, которое не могло оставить равнодушным ни одного мужчину, хоть немного способного ценить красоту. Даже суровый волун не мог оторваться от созерцания этой картины, что уж говорить о Корсе, а тем более о Глебе. То, что женщины при этом были совершенно разными, только усиливало общее впечатление. Миниатюрная, с большими карими глазами, Анабель являла собой идеальное сочетание внешней женской хрупкости и природного женского упрямства и целеустремленности. Лалин же, в которой угадывался не менее сильный характер, умело прикрывала его внешней мягкостью и спокойствием, чему не мало способствовала и ее внешность. Длинные черные волосы обрамляли овальное лицо с немного раскосыми глазами, чувственным ртом и изящным носом с небольшой горбинкой. Она была немного выше ростом и обладала более округлыми и совершенными формами, которые легко угадывались даже под просторной одеждой волунов. Пожалуй, если использовать термины из живописи, то Лалин можно было сравнить с законченным произведением искусства, воплотившим в себе идеал изысканности и утонченности, тогда как Анабель напоминала лишь набросок картины гениального художника, в которую он уже вложил душу, но еще оставил место для множества новых красок. Наблюдая за реакцией своих спутников, девушка даже ощутила легкую зависть к своей новой знакомой, быстро подавленную уже сложившейся симпатией к ней.
— Приветствую вас, мужчины, — обратилась Лалин к странникам мягким грудным голосом и навсегда вошла в их сердца.