Случай помог Ситу добраться до выбранного места никем не замеченным. Он оказался в укромной долине, окруженной со всех сторон горами. Ее особенность состояла в том, что здесь росло необычайно много цветов спэро, с некоторых пор ненавистных для любого арлема. Именно поэтому тени старались не заглядывать сюда. Сит же, бережно положив свою ношу на камни, начал с сосредоточенным видом вырывать цветы спэро и, не глядя, выбрасывать подальше от себя. Вскоре он освободил достаточно места для новых жителей этой долины и начал тщательно высаживать их, стараясь не разлучать растения одного вида. Закончив работу, арлем поднял голову вверх, пытаясь разглядеть за мертвой пеленой Фауто. Но увидел лишь слабое и размытое свечение высоко в небе. Лучи Фауто уже давно признали свое бессилие в борьбе с мглой и, достигнув ее, отдавали никому не нужное тепло, даже не пытаясь достичь поверхности Флара. Да и кому они были там нужны? «Ничего, — думал Сит, глядя в небо, — если цветы приживутся, они вместе с лучами Фауто изменят эту мрачную картину и вернут жизнь в мир арлемов». Сит искренне надеялся, что именно так все и произойдет. Если спэро может существовать в этой среде, то почему то же самое не сделать и другим растениям. Внимательно осмотревшись вокруг, не забыл ли какой–то цветок, эльф с чувством выполненного долга двинулся в обратный путь. Уже почти преодолев горный склон, Сит остановился и оглянулся назад. Необычное для теперешнего Флара зрелище предстало перед его взором, — яркий разноцветный островок среди серого моря спэро. Арлем долго не мог оторвать от него взгляда и продолжить свой путь. Внезапно он бегом бросился вниз. Снова оказавшись в долине, эльф с остервенением стал вырывать серые цветы и остановился лишь тогда, когда уничтожил последний из них. После этого он ушел, больше не останавливаясь и не оглядываясь. Единственное, чего ему теперь хотелось — это поскорее покинуть Флар и вернуться к своим друзьям. Но то, что Сит вскоре случайно увидел, привело его в состояние оцепенения. Потрясенный и не на шутку перепугавшийся эльф едва успел спрятаться за камнями и уберечься от огромных неприятностей, по крайней мере, на время.
Сат по имени Крум и какой–то человек стояли посреди пустыни. При этом Крум со знанием дела что–то растолковывал мужчине, усердно, хотя и не совсем удачно, старающегося сохранять непроницаемое выражение лица, как будто это могло помешать сату следить за испытываемыми им чувствами. Спустя какое–то время, человек склонился над серым цветком и под пристальным взглядом Крума протянул к нему свою руку. Несколько капель влаги тут же скатились с лепестков ему в ладонь. Показалось, что сам спэро поспешил сделать то, что от него не требовалось с незапамятных времен. Когда мужчина выпрямился, сат приветственно похлопал его по плечу и что–то сказал. Вскоре они покинули Флар, но ошарашенный Сит еще долго не мог покинуть свое убежище, переваривая увиденное. Лишь осознав всю значимость только что произошедшего на его глазах события, он наконец со всей возможной прытью продолжил свой путь.
Перемены, произошедшие в мире людей за время его отсутствия, заставили эльфа снова застыть на месте. Он так и не смог полностью понять причины и суть всего произошедшего, но главный смысл открывшейся перед ним картины он осознал довольно быстро. Мир, который он знал, в котором довольно неплохо уживался, рухнул и уже никогда не восстановится.
Сит медленно двигался вперед, все время оглядываясь по сторонам. И то, что он видел, было куда страшнее знакомства человека с Фларом и спэро. «Хаос в золотой оправе» никого и ничто не обошел стороной. Он постучался в каждую дверь и навсегда вошел в каждую жизнь, если к тому времени еще не успел ее отнять. Разрушения и паника царили во всем мире, а там, где уже успели объявиться крэторны, балом правила смерть, не знающая пощады. Крэторны, пожалуй, были в тот момент единственной силой в мире, которая имела четко определенную направленность. Все остальные пребывали в бессмысленном, если не сказать безумном, движении или полной прострации, облегчая и без того не очень сложную задачу пришельцев, которая и состояла то лишь в том, чтобы убивать и разрушать. Даже арлемы, повстречавшиеся на пути Сита, выглядели ничуть не лучше людей. Казалось, они заново переживают ощущения, которые испытали при падении их собственного мира.