— Кто здесь? — спокойно задала она вопрос, но Карл даже не пошевелился.
— Карл, — скорее утверждающе, чем вопросительно сказала женщина, и тому не оставалось ничего другого, как выйти на освещенное место и, остановившись, дать возможность Глории рассмотреть себя.
Внешний вид Карла не произвел на Глорию никакого впечатления, в отличие от ее служанки, которая никак не могла избавить свое черное лицо от выражения брезгливости. Глория с присущим ей спокойствием отдавала распоряжения, а служанка с неприсущим ей недовольством их выполняла. Вскоре Кранц оказался в ванне благоухающей ароматами трав и принялся усердно соскабливать с себя грязь. Глория, сидя в кресле напротив него, не отказала себе в удовольствии насладиться этим зрелищем. Мягкая улыбка сошла с ее лица лишь тогда, когда она разглядела ярко–алый шрам на груди Карла. Заметив этот взгляд, мужчина смутился и погрузился поглубже в воду, ожидая неприятного для себя вопроса. Но женщина, правильно оценив его реакцию, не стала ни о чем спрашивать. Вместо этого она стала рассказывать новости сама.
— Я сказала твоему банкиру, что ты неожиданно решил развлечься и уехал на некоторое время из города, не удосужившись никого поставить в известность. Ему почему–то мое вранье показалось очень даже правдоподобным. Так что твои финансовые дела в полном порядке. А вот хозяин дома ждать не захотел, и мне пришлось забрать твои вещи к себе. Что касается остальных, то никто особо не интересовался твоей пропажей. Был, правда, слух, что тебя закололи кинжалом возле одного из твоих любимых притонов, но он очень скоро снизошел на нет. — Тут женщина не удержалась и иронично ухмыльнулась. — Дольше всех о тебе вспоминали твои самые преданные «доброжелатели», не скрывая при этом своей радости и злорадства. Никогда не подумала бы, что у тебя так много «поклонников». Ты их всех хорошо знаешь, — они всегда крутились там, где был ты и выпивка.
Карлу нечего было сказать ей в ответ, поэтому он предпочел сосредоточиться на куске душистого мыла в своих руках. Вода быстро остывала и стала напоминать ему о недавнем месте времяпровождения. Глория уловила его желание и поднесла ему простынь. Когда Карл заворачивался в нее, он снова поймал взгляд женщины на своем шраме, но в этот раз не стал его прятать.
— Ты изменился, Карл, — спокойно сказала Глория, положив свою ладонь на рану. Потом она посмотрела ему в глаза и улыбнулась. — Не внешне, нет. У тебя даже бороды нет, хотя, судя по твоим лохмотьям, она была бы как раз к месту. От тебя веет холодом.