Однажды Скулда спасла жизнь своей подруги. Совершенно случайно, не задумываясь. Когда та собиралась с односельчанами в город на ярмарку, она просто сказала ей: «Останься дома. Так будет лучше». Подруга посмотрела на нее как на блаженную, но все–таки решила прислушаться к ее словам и отказалась от поездки. Никто из ее несостоявшихся попутчиков до города так и не добрался, — через несколько дней их трупы были случайно обнаружены в лесной чаще. По всему получалось, что они стали жертвой грабежа, который был не таким уж редким явлением в эти смутные времена. Но подруга посмотрела на Скулду совершенно по–новому и поспешила поделиться историей своего чудесного спасения с близкими. «Не стоит благодарить меня. Если это должно было произойти, оно все равно произойдет», — тихим голосом ответила Скулда матери спасенной, когда та пришла выразить ей свою признательность и даже попыталась проявить кое–какое участие к ее собственной судьбе. Казалось, что пожилая женщина пропустила эту фразу мимо ушей, но когда ее дочь вскоре все–таки покинула этот мир, утонув в реке, она сразу же вспомнила ее и увидела в ней вполне определенный смысл. К тому же сама Скулда, стоя над разбухшим телом своей подруги впервые в жизни произнесла вслух свой навязчивый вопрос. «А могло ли быть по–другому?», — спросила она сама себя и тут же увидела первые искры разгорающейся ненависти в глазах стоявшей рядом несчастной матери. И этой ненависти женщина предалась с куда большим вдохновением, чем былой признательности. Вскоре половина селения уже проклинала Скулду, накликавшую по их глубокому убеждению смерть на несчастную девицу. Слово «ведьма» все чаще звучало вслед бывшей спасительнице. И, как это часто бывает, утопленницу довольно быстро забыли, но Скулду в покое уже не оставили. Девушка осталась в полном одиночестве, а бывшие подруги теперь с наслаждением вспоминали все необычные происшествия, свидетельницами которых они были во времена посиделок в ее доме. Вымысла в подобных «воспоминаниях» было гораздо больше, чем правды, но именно это и было нужно их благодарным слушателям. Тем не менее, трогать «новоявленную ведьму» пока никто не спешил, и она была рада даже этому, дав себе зарок, что больше ни при каких обстоятельствах не совершит непродуманных поступков, даже если у нее на глазах будут погибать весь мир. Наверное, так бы она и прожила свой век наедине с недоброй славой, но тут в ее жизнь вошел Олли, — какой–то дальний родственник ее покойного отца, о котором она не имела ни малейшего представления.