Учитывая личность собеседника, Фердинанд решил сразу перейти к делу.
— Есть одна небольшая проблема, требующая, тем не менее, скорейшего решения. Поэтому я вас и позвал.
— Я прекрасно понимаю, о чем пойдет речь, — в том же духе ответил ему Генрих. — Только не спрашивайте меня, почему я это сделал. Я и сам не знаю ответ на этот вопрос. Но я и не раскаиваюсь в содеянном и не собираюсь ничего менять.
— Зная вас, трудно было ожидать иного ответа. Но вместе с тем вы должны понимать, что я не могу не учитывать и позицию церкви, особенно в столь тяжелые времена, требующие от нас единства взглядов и действий, а не раздоров на радость врагам. Поэтому, мы просто обязаны найти компромиссное решение.
— Готов выслушать любое ваше предложение.
Молодой король сделал вид, что погрузился в размышления, хотя на самом деле заранее продумал каждое слово. Выдержав паузу, он задал неожиданный вопрос.
— Что особенного в этой женщине?
Теперь с ответом тянул уже Вильшток, и Фердинанд с удовлетворением отметил в выражении его лица едва заметные признаки растерянности.
— Если не хотите, можете не отвечать, — благодушно позволил король.
— А я и не знаю, что ответить, — едва слышно пробормотал Генрих.
— Так вот, какой выход я вижу из сложившейся ситуации: вам нужна эта ведьма, а мне нужен опытный полководец. Думаю, что даже церковь не станет противиться такому размену. Все–таки Альфред со своим войском куда опаснее какой–то гадалки.
Генрих медлил с ответом, глядя в окно. Но как только он перевел взгляд себе под ноги, Фердинанд понял, что граф согласен.
— Сколько солдат вы предоставляете в мое подчинение? — вместо утвердительного ответа, поинтересовался Вильшток.
— У меня нет армии.
— Тогда на какую сумму я могу рассчитывать?
— У меня нет денег.
Генрих явно заподозрил наличие у Фердинанда душевной болезни, но, прежде чем открыто об этом заявить, решил еще раз в этом удостовериться.
— И как же я, по–вашему, должен сражаться?
— Мне нужно, чтобы вы избавили меня от Альфреда, а как вы это сделаете — это не моя забота. Вас же не интересует, как я заставлю церковь забыть о вашей выходке и о самом существовании вашей ведьмы? — резким тоном ответил ему король.
Вильшток снова надолго умолк. В конце концов, аргумент короля был признан им вполне резонным.
— Я согласен, — сказал граф, заодно твердо решив не тратить на эту затею ни одной монеты из собственного кармана. Это был бы слишком щедрый подарок для хитроумного короля, — победить его врага и самому при этом разориться. Быть может, именно на этих «двух зайцев» Фердинанд и рассчитывал…
ПЛАН ВИЛЬШТОКА
Бешенство Генриха нарастало по мере приближения к замку, где его с нетерпением и тревогой дожидались боевые друзья и по совместительству безотказные собутыльники. Отправляясь на свидание к королю, граф предпочел оставить всех их в замке, не желая подставлять в случае возможных неприятностей. Теперь же ему оставалось только радоваться, что их нет рядом, и они не могут видеть проявление его слабости, коим Вильшток небезосновательно считал бешенство. Именно в подобном состоянии духа, по мнению Генриха, и совершаются самые глупые и роковые поступки, которые потом редко удается исправить. К счастью, все происходило в пути и на глазах всего лишь у нескольких слуг, умеющих хранить тайны своего хозяина и по своему статусу не имевшие права подыгрывать его необдуманным порывам.
Отсутствие поддержки со стороны позволило графу если не успокоиться, то, по крайней мере, привести свои мысли в относительный порядок. Бросив сухое приветствие дожидавшимся его соратникам, Генрих отправился в свои покои, где принял ванну и немного отдохнул с дороги. Когда Генрих, наконец, вышел к ожидавшим его за столом товарищам, он уже точно знал каждое свое последующее действие. Те, в свою очередь, хорошо изучив за многие годы своего вожака, по одному его настрою догадались, что мирное времяпровождение подошло к концу и пора снова браться за оружие. Вот только мысль о том, что на этот раз противником может быть собственный король, большинству из них пришлась не совсем по душе. Вильшток, понимая состояние своих соратников, не стал ходить вокруг да около и сразу же выложил все подробности, утаив только причину, побудившую его помогать королю. Известие о том, что Вильшток выступает против короля Альфреда, а не Фердинанда, вызвала бурную радость за столом. Когда же воины узнали условия предстоящей кампании, они тут же умолкли и всем своим видом выразили полнейшее непонимание. И дело было не в том, что король не дал Генриху ни людей, ни денег, — присутствующие с трудом верили в то, что граф после стольких лет опалы согласился взять на себя все военные расходы.