— Значит, в мое будущее не хочешь заглядывать, а в свое не можешь…
Скулда не стала развивать его мысль, предоставив ему возможность сделать это самостоятельно. Немного понаблюдав, как постепенно мрачнеет лицо мужчины, она прервала затянувшуюся паузу.
— Будет лучше, если я сейчас уйду.
Не дождавшись ответа, Скулда направилась к выходу. Когда дверь за ней закрылась, Генрих будто спохватившись, что еще не исчерпал все свои безответные вопросы, произнес вслух еще один: «Кто ты?». То, что женщина не могла ему ответить, его совершенно не беспокоило, — если она не сделала этого прежде, то не сделала бы и сейчас. Но в этот момент граф твердо решил для себя, что раскроет тайну Скулды, чего бы ему это не стоило. Пока же на пути к разгадке стояли король Альфред и его войско.
Ранним утром около тысячи всадников покинули лагерь и неспешно направились на север, стараясь особо не растягивать колону на едва заметных лесных дорогах. Их целью было небольшое княжество Хоссен и его главный город Дорфен. Это латеранское государство имело несчастье соседствовать с каноническим королевством Фердинанда, из–за чего чаще остальных подвергалось нападениям. Нападение на Хоссен обычно открывало очередной этап затянувшейся войны. Вот и сейчас редкие жители княжества, случайно оказавшиеся на пути войска, отнеслись к появлению врага как к обыденному событию и даже не думали подымать тревогу. Они провожали всадников усталым взглядом и возвращались к прерванным занятиям, в очередной раз полагаясь лишь на провидение, по воле которого они до сих пор еще оставались живы. Больше им надеяться было не на кого. Бутафорское войско их князя с трудом справлялось с ролью его личной охраны, давно не претендуя на что–то большее. Когда солдаты Генриха через несколько дней объявились у стен Дорфена, мужества его защитников хватило только на то, чтобы для проформы закрыть хлипкие городские ворота. Защищать же их никто не собирался, только самые любопытные наблюдали с крепостных стен как вражеские солдаты с показной небрежностью и весельем разносят их на щепки. Князь с приближенными особами в это время уже мчался в Поморье под защиту свевского короля Альфреда. Никто из беглецов при этом не рассматривал очередное нападение как нечто трагическое, резонно полагая, что при определенном стечении обстоятельств и удаче Альфреда оно может, в конце концов, обернуться даже определенной выгодой.
Не стало сие событие на первых порах трагическим и для горожан, которым бежать было некуда. Вильшток и его воины, пополнив запасы продовольствия, а в остальном только для видимости похозяйничав в городе, вскоре покинули Дорфен и расположились лагерем в ближайшем лесу. Спустя пару дней местные жители обратили внимание на прибывающих по одному и группами мужчин, внешность которых и повадки недвусмысленно указывали на род их занятий. Попадая в лагерь Вильштока, большинство из них уже назад не возвращалось, остальные же по каким–то причинам не рисковали разбойничать в Дорфене и его окрестностях. А вот дальним селениям в этом смысле повезло значительно меньше, — их жителям приходилось отбиваться от непрошенных гостей в меру своих возможностей.
Как только Вильшток убедился, что поток наемников идет по нарастающей, он передал управление лагерем Визару и, оставив в его распоряжении сотню воинов, покинул Хоссен так же бесшумно, как и появился в нем. Только в этот раз его войско двигалось значительно быстрее. Приступив к осуществлению следующего этапа своего плана, Генрих уже знал, что Альфред двинул свою армию на Дорфен, и теперь уповал на сопутствовавшую ему в военных делах удачу. Когда войско свевского короля находилось всего лишь в двух днях пути от цели, Альфред получил известие о неожиданном нападении Вильштока на графство Ферт, располагавшееся в самом центре латеранских владений. Фертские серебряные рудники и неимоверная жестокость воинов Генриха заставили Альфреда без лишних раздумий развернуть армию в западном направлении и забыть о несчастных жителях Хоссена.
Отто Визар, с тревогой следивший за развитием событий и своими ненадежными вояками, смог вздохнуть спокойно и в очередной раз восхитится полководческим талантом своего друга. Когда тот снова появился в лагере под Дорфеном, Отто не удержался от сдержанных комплиментов и дополнил их демонстрацией результатов проделанной им самим работы. Около десяти тысяч наемников с нетерпением ожидали того часа, когда они смогут получить то, ради чего собственно и явились. Вильшток не видел смысла испытывать их терпение, утомляя бездействием. Уже на следующий день после его возвращения, было объявлено общее построение.