Ближе к вечеру, преодолев мелководную реку и сосновый лес, путники, наконец, нашли то, что так долго искали. Большой военный лагерь, подступающий к самой опушке леса, открылся их взорам. Среди множества палаток горели походные костры, вокруг которых небольшими группами ютились солдаты. Никаких криков и суеты, привычных для подобных мест, не наблюдалось.
— Солдаты Вильштока. Он перед боем любит хорошо отдохнуть, — объяснил Гонза и добавил. — Он–то тебе и нужен.
Неприятное волнение охватило Захария. Ноги вдруг стали ватными, а сердце стало нагло отсчитывать последние мгновения перед следующим шагом, после которого уже будет очень трудно повернуть все вспять. Самые разные вопросы устроили в голове человека настоящую сумятицу, стремясь во чтобы–то ни стало быть озвученными, пока существует такая возможность.
— Откуда ты знаешь, что нужно делать? — все–таки спросил Захарий, подсознательно оттягивая необратимое.
Гонза, с ухмылкой наблюдавший за мучениями человека, не стал ерничать и честно ответил на его вопрос, хотя взволнованный спутник все равно мало что понял.
— Все дело во времени. Я вижу его со стороны, потому что здесь время ваше, а не арлемов. Обычно мне нет до него никакого дела, но одному упрямому ослу удалось настоять на своем. Только не мечтай, что я буду постоянно злоупотреблять этой возможностью. Сумасшедший — ты, а не я. Мне лишние неприятности вовсе ни к чему.
Упоминание о возможных неприятностях не произвело на человека никакого впечатления, — вместо ожидаемых гномом уточняющих вопросов, он задал совершенно неожиданный.
— А арлемы в этом лагере есть?
— Если есть люди, значит, есть и арлемы, — невозмутимо заявил Гонза.
— А у Вильштока какой арлем?
— Зачем тебе знать? Ты же все равно ни одного из моих соплеменников видеть не можешь, — удивился гном.
— Так я смог бы больше о нем узнать, — объяснил Захарий.
— Ты и так о нем все узнаешь. Ему нечего скрывать, — заверил его Гонза и, подумав, все–таки ответил на вопрос. — У Генриха Вильштока нет своего арлема, давно уже нет. Этот человек выбрал дорогу к сатам.
Захарий хотел спросить, кто такие саты, но вместо этого тяжело вздохнул и сделал несколько шагов в сторону лагеря. Но потом, спохватившись, что не спросил самого главного, остановился и повернулся к Гонзе.
— Что именно мне нужно делать?
— Доверься обстоятельствам, и они сделают всю работу за тебя, — усталым голосом посоветовал ему гном и растворился в воздухе.
Кто–нибудь должен был остановить странного юношу, бродившего по военному лагерю и диковато оглядывающегося по сторонам, но вместо этого ему просто указали на шатер Вильштока. Стража должна была послать его куда подальше, а не молча пропустить во внутрь. И уж совсем непредсказуемо повел себя сам Генрих. Он не только терпеливо выслушал запутанные объяснения Захария, но и приказал устроить его на ночлег, пообещав с утра найти ему какое–нибудь применение. Возможно, легкость, с которой бывший монах обосновался в лагере, имела вполне логическое объяснение. Попадавшиеся на его пути солдаты были поглощены мыслями о завтрашнем дне, стража и представить себе не могла, что какой–то проходимец вот так запросто явиться к самому командующему армией, а Генрих просто ухватился за представившуюся возможность отвлечься от мыслей о Скулде. Вот только Захарий, пытаясь заснуть на твердом мешке с золотом под громкий многоголосый храп, еще долго размышлял о судьбе и предназначении.
БОЕВОЕ КРЕЩЕНИЕ
Чей–то воняющий дегтем сапог самым грубым образом разбудил Захария, а его владелец вполне предсказуемо вместо утреннего приветствия вылил на бывшего монаха ушат отборных ругательств, многие из которых тот услышал впервые.
— Мне приказано за тобой присматривать, — уведомил Захария сухопарый солдат с неимоверно длинными руками и не менее выдающимися глазами, в которых при всем желании невозможно было рассмотреть ни малейшего проблеска чего–то доброго или возвышенного.
Солдат внимательно рассмотрел новичка настоянным на цинизме взглядом и смачно сплюнул совсем немного в сторону от него. Потом он куда–то ненадолго отошел и вернулся уже с покалеченным в сражениях клинком и двумя пистолетами, знававшими лучшие времена. Все это он протянул Захарию.
— Возьми. Пистолеты заряжены. Двух выстрелов тебе хватит. Работай клинком, — это куда надежнее, — сказал он, а потом, критически оценив вид чужака с оружием в руках, добавил. — А вообще, старайся держаться возле меня. Тогда может и выживешь. Как тебя зовут?