— Нет никого, кроме тебя, Ангел. Я даю тебе в этом свою клятву.
— Твою клятву. — Улыбаюсь. — Мне вроде как нравится, как это звучит.
— Я не хотел, чтобы мне было холодно. — Он отпускает меня и поворачивается на бок. Авель увлекает меня за собой, наполовину укладывая на себя, прежде чем схватить одеяло, чтобы укрыть нас. — У меня была работа, и я хотел принять душ, прежде чем прикасаться к тебе. Потом ты закричала. — Теперь он звучит как тот, кого преследуют призраки.
— Извини за это.
— Мне не нравится, когда ты кричишь. — Авель сильнее прижимает меня к себе. Я провожу рукой по его груди, ощущая тонкую поросль волос и несколько сморщенных шрамов. — Спи, Ангел. — Внезапно чувствую себя измученной. — Я буду отгонять монстров. — Кажется, он так сказал. Или это было так...… Я буду отгонять других монстров.
Это не имеет значения. В его объятиях я уже чувствую себя в большей безопасности, зная, что кошмары не придут. Только не тогда, когда он так крепко прижимает меня к себе.
Они бы не посмели.
Глава 7
Черч
Энджел остается там, где я укрыл ее на ночь. Не двигаюсь ни на дюйм, чтобы не потревожить ее. Мне нужно, чтобы она заснула, а я мог продолжать обнимать ее. Кто знает, сколько времени у меня будет, пока она меня не возненавидит? Я не могу вечно скрывать от нее правду. Я действительно держу ее отца взаперти.
Никогда в жизни меня не беспокоило выполнение своей работы. Ни у одного человека, которого я привлекал к этому делу, не было чистых рук. Ни у них, ни у меня. Руки отца Энджел испачканы кровью. Не так уж много политиков не запачканы кровью. Но его поступки немного более сомнительны. Он вытворял с другими такое, что заставило устыдиться самых жестоких людей, которых я знаю.
Каков отец, таков и сын. Меня поражает, что в жилах Энджел течет та же кровь, что и у них. Что она смогла сохранить свою невинность и доброту, несмотря на то, что они были ее семьей. В конце концов, они бы сломали ее, поэтому я взял ее к себе. Не стану отрицать, что я такой же монстр, как и они. За исключением того, что я буду защищать ее. На самом деле, я бы многое совершил для нее. Если бы она попросила меня отпустить ее отца, я бы это сделал. Вот почему я не собираюсь упоминать о том, что он у меня.
И все же меня мучает чувство вины. Это незнакомая мне эмоция. Не хочу, чтобы она меня ненавидела. Тогда она попытается сбежать. Поступая так, она увидит, какой я монстр на самом деле, потому что я ни за что не смогу ее отпустить. В жизни у меня были плохие времена. Я беру ее в качестве оплаты. Потому что это то, что я должен сделать. Судьба никогда бы не отдала ее мне.
Я провожу пальцами по мягким девичьим волосам. Сколько бы к ней ни прикасался, я никогда не привыкну к тому, какая Энджел мягкая. Даже если она никогда не позволит мне делать ничего, кроме прикосновений к ней. Этого было бы достаточно. Просто лежать здесь, дышать с ней одним воздухом — это привилегия для такого, как я.
Прошлой ночью я, возможно, смог бы добиться большего. Я так сильно хотел заставить ее кончить. Услышать, как она произносит мое имя. Показать ей, какое удовольствие я могу ей доставить. Я, конечно, мог бы это сделать. Нет? Верю, что ради нее я мог бы это сделать. Может, я и не понимаю, что делаю, но я быстро учусь. Реакция ее тела на меня еще не привела меня в замешательство. Она единственный человек, который когда-либо почувствует удовольствие от моих прикосновений. Я заставлю ее желать этого. До тех пор, пока она не сможет жить без них или без меня.
Я был так близок к этому. Затем в моей голове промелькнули воспоминания обо всем, что эти же руки сделали с ее отцом прямо перед этим. Я имею в виду, что этот человек сейчас находится всего тремя этажами ниже нас. Его судьба в моих руках. Я обещал Маттео, что не оставлю на этом куске дерьма никаких видимых следов. Отчасти сдержал это обещание.
— Хм. — Энджел ложится на меня сверху, ее колени оказываются по обе стороны от меня, так что ее лоно прижимается прямо к моему животу. Я сжимаю ее бедра, отчего ее крошечные шортики задираются. Не уверен, для того ли это, чтобы она перестала двигаться, или чтобы еще сильнее прижать ее к моему члену.
Кажется, я несколько раз задремал. Мне не нужно много спать, чтобы нормально функционировать. Энджел прижимается лицом к моей шее. Я придурок. Опускаю ее ниже, насаживая прямо на свой член. Тяжесть ее тела приносит мне некоторое облегчение.