– Знаю.. – парень обманул самого себя. Должен. Он должен вспомнить.
Почему-то, услышав про эту преподавательницу впервые, он уже знал, что фио слишком легкое. Слишком запоминающееся. Но что сейчас? Почему забыл?
– Ты говорил, у тебя горло пересохло, – Дарья Романовна подняла кружку и вручила студенту, – сделай мне чай, как раз будет время подумать.
Влад махнул головой и вышел, направляясь в столовую. На чай потребовалось всего десять минут. Голова забита вопросом. Фамилия. Какая фамилия. Что-то близкое к.. к чему? Он даже этого не помнит. Зайдя снова в ту самую аудиторию, Влад отдал чай и замер. Ему не хотелось даже садиться на стул из-за нервозности, что поняла и преподавательница, поэтому даже не старалась настаивать. Студент следил за руками. Как преподавательница аккуратно дотрагивается до кружки, медленно ведёт к губам, нежно касается горячей керамики и.. Он не ожидал. Совершенно не ожидал, что та скривится и поставит чашку обратно на стол.
– Ты чай делать умеешь? – дернув плечами, Дарья Романовна продолжила, – солёный жуть. Перепутал соль с сахаром, влюбился что ли?
Резкая волна возбуждения, перемешанная со страхом, пронеслась по всему телу. Перепутал?.. Провал. Полный провал. Мысленно выругавшись, Влад хотел извиниться и попытаться себя оправдать, но его перебили:
– Ох, – преподавательница взяла ручку и намеренно её уронила, – не мог бы ты поднять?
Что он чувствовал? А что можно ощущать в такой ситуации? На душе играли и страх, и возбуждение, и стыд. Стыд из-за сна, который он вспомнил как раз не кстати именно сегодня, стыд из-за чая. Влад уже не знал, что хотел чувствовать, не знал, что чувствует в принципе. Подошёл к столу, наклонился и.. Дарья прямо перед его носом отодвинула ногу. А на полу красовалась надпись, выведенная ярко-красной гелевой ручкой:
《 Романова 》
Глава 2. Апельсиновый
С тех самых пор прошло уже две недели. Не было причины, не было понимания, почему Влад вдруг стал избегать всё, что связано с НЕЙ. Пары, столкновения в коридорах, на улице, случайное или намеренное произношение её имени - всё вызывало лёгкую дрожь. Его воротило от своих собственных чувств, от того, что он ничего не может сделать. И нет, не было даже намёка на ненависть к преподавательнице. Он просто не знал. Не знал, что с ним творится последнее время. Сначала всё началось с бессонных ночей. Он просто лежал, смотря в потолок, вспоминая ночь воскресенья и тот самый сон, который убил в нём самое что ни есть обыкновенное отношение к преподавательнице. Оно стало настолько необычным, насколько не было ни с кем. И нет, вряд ли он мог назвать это влюблённостью или восхищением. Быть может, Влад просто боялся того, что чувствует. Даже нет, он действительно боялся.
Когда та вызывала на парах для проверки домашнего задания, когда просила остаться после учебы, когда смотрела на него, появлялась колкость в районе груди, которую он не мог объяснить, которой боялся и которую хотел поскорее уничтожить.
– Ты долго будешь спать? – Влад очнулся от этих только что услышанных им слов.
Медленно потянулся и вдруг замер, как только его глаза наткнулись на белую рубашку, нежно касавшуюся тела девушки, стоявшей впереди. Подняв взгляд, заметил аккуратный воротник и взор преподавательницы, которую всё это время старался избегать. Кончики пальцев похолодели. Как он мог заснуть? Как он мог заснуть именно на ЕЁ паре? Мысленно стукнув себя по голове, Влад выпрямился и пробубнил "извините" в надежде, что Дарья Романовна наконец отойдёт подальше. Так и вышло. Романова отстранилась от стола, продолжая рассказывать тему.
– Дарья Романовна, – дверь открылась, откуда показался худенький мужчина с милым, аккуратным личиком. Никто его особо не знал, поэтому теперь существовало две версии: либо это студент заочного отделения, либо новый преподаватель. Влад хмыкнул, видя, как тот жмется у двери. Ему с первой секунды эта персона не внушала чего-то хорошего. Видно было, как он млеет от образа преподавательницы. Если обычно в этом случае парни краснеют, то он просто бледнел. Пустота скривился, в глубине души понимая, что хочет больше никогда его здесь не видеть.
– Виктор? Да, секунду, сейчас подойду, – Романова улыбнулась, чуть кивая ему в знак приветствия. В этом действии она выглядела слишком элегантно и доброжелательно. Слишком для него. Зачем?
Влад снова скривился и отвернулся к окну. Какое ему дело, как она ведёт себя с В-и-к-т-о-р-о-м? Хотя... он был бы не прочь увидеть эту улыбку снова. Желательно обращенную к кому-нибудь другому, а не к этому неизвестному джентльмену. Через три минуты Романова извинилась и вышла в коридор.