— Желаю счастливого будущего вам обоим и твоей паре, Леннарт. И пусть ваш союз будет столь же плодотворным, сколь и радостным. — Он произносит традиционное приветствие механически, словно это пустая формальность. Словно он выучил фразу две минуты назад, после того как брат шепнул её ему на ухо.
Леннарт рядом со мной напрягается — скорее от неожиданности, чем от желания защищаться. — Благодарю вас, сэр. — Он откашливается, бросает взгляд на окаменевшего отца и, кажется, принимает решение. — Сейчас начнется свадебный пир. Для нас было бы честью, если бы вы присоединились к нам.
— К сожалению, я не могу.
Леннарт кивает с явным облегчением. Он кланяется и уже собирается развернуться, но генерал добавляет:
— Однако я здесь, чтобы заявить о своем праве генерала.
Леннарт медленно моргает. Я чувствую, как по залу пробегает холодок тревоги, люди колеблются, но пока не понимают, что происходит. Когда я смотрю на лорда Ларсена, его и без того суровое лицо кажется высеченным из камня. Его супруга рядом до белизны в костяшках вцепилась в складки своего платья.
Я поворачиваюсь к генералу, ничего не понимая. О чем он говорит?
— Я заявляю о Праве Первой Ночи, — объявляет Габриэль.
Слышны вздохи. Шаги. Люди приходят в движение. Напряжение в комнате кристаллизуется в нечто похожее на враждебность, даже на ярость, но Леннарт остается рядом со мной, выглядя таким же растерянным, как и я.
— О праве... Простите, сэр?
— О твоей паре, Леннарт, — говорит Габриэль. В его тоне слышны нотки веселья, будто ему доставляет удовольствие объяснять простейшую вещь непонятливому ребенку. Будто он знает одну-единственную вещь лучше всех в этом зале и намерен использовать её в своих интересах. — Сегодня я забираю её в свою постель.
ГЛАВА 7. Закон
Выписка из Книги Статутов, редакция XII (Транскрипция утверждена Советом Старейшин)
Раздел: Право Первой Ночи
«...И посему, во имя укрепления уз между Великими Домами и военным сословием, в знак признания того, что без предводительства генерала армии выживание обитателей крепости было бы невозможным, и в качестве символа благодарности тем, кто регулярно рискует своими жизнями ради гражданского населения, мы даруем генералу сие право.
Резюмируя вышеизложенное: по своему усмотрению действующий генерал армии имеет законное право требовать присутствия пары любого лица благородного происхождения, проживающего в крепости. Данное право ограничено первой ночью, следующей за церемонией сочетания. Как только указанное лицо будет препровождено в покои генерала, последний имеет право использовать его по своему усмотрению в течение всей ночи. Примеры использования включают, но не ограничиваются сексуальной, бытовой и иной досуговой деятельностью. В течение указанного времени паре не должен наноситься вред, выходящий за рамки разумного.
Генерал обязан вернуть лицо законному супругу на следующее утро. В случае совершения полового акта любые дети, зачатые и рожденные в результате такового, будут считаться отпрысками законной супружеской пары, независимо от их генетического происхождения, и должны воспитываться в доме указанной пары.
Отказ в соблюдении Права Первой Ночи влечет за собой немедленную казнь лица, выдвинувшего возражение».
ГЛАВА 8. Право
Габриэль
Они знали.
Знали с той самой секунды, как я вошел в главный зал крыла Ларсенов — со всеми этими их вычурными знаменами, платиновой отделкой и вездесущими гербами. Зал, до краев набитый людьми, чья жизнь купается в привилегиях, которые могут обеспечить только богатство и политические связи.
Они знали. Не все, конечно, но лорд и леди Ларсен? По мрачным складкам на их лицах я сразу понял: они мгновенно всё заподозрили. Их старший сын, Ганнер, выглядел так, будто готов вцепиться в любое подвернувшееся оружие и напасть на меня — и разве это не избавило бы всех от кучи проблем? В конце концов, он — вылитый покойный братец. Тот самый брат, чье убийство я иногда переигрываю в своих самых сладких снах.
Право Первой Ночи — это какое-то доисторическое дерьмо. Я никогда о нем не слышал, пока Ивар не изложил мне свои безумные планы, но, покопавшись в архивах предшественников, я убедился: многие из них вовсю этим пользовались. Если им приглянулась какая-то особенно выдающаяся омега, или они хотели поставить на место зарвавшийся Дом, или им просто так приспичило — они пускали в ход это Право. К моему рождению традиция уже изживала себя, но, полагаю, у старших Ларсенов кое-какие воспоминания сохранились.