— Гейб? — снова спрашивает брат.
Я поворачиваюсь к нему, выдыхаю короткий смешок и говорю:
— У нас большая гребаная проблема. И мне понадобится больше времени.
ГЛАВА 11. Сон
София
Кровать Габриэля не пахнет им, потому что этот «солдафон» никогда ею не пользуется. Другое дело — одеяла, из которых он соорудил себе подстилку. После нескольких часов его отсутствия, после тщетных попыток открыть автоматическую дверь и сбежать, я перетаскиваю эти одеяла на кровать и быстро засыпаю, завернувшись в них.
У меня, как у «холодной» омеги, обоняние всегда было никудышным. Не острее, чем у беты. И всё же запах Гейба стоит особняком. Он мгновенно узнаваем, инстинктивно понятен и до странности знаком. Всего один вдох и он запечатлелся в извилинах моего мозга.
Возможно, именно поэтому он мне снится.
Мы снаружи, во время отлива, который длится уже несколько недель. Так долго, что трава успела высохнуть. Болото приобрело прелый желтый оттенок, и мы лежим в нем, подставив животы небу, позволяя солнцу греть наши лица.
Он всё еще генерал. У него нет времени на такие глупости. Но он сбежал, чтобы побыть со мной, и мое сердце колотится в груди, пока мы смеемся над кем-то по имени Бастиан, который повсюду ищет его. Над стаей хищных птиц, принявших инженеров за рыбу. Над моим коллегой, который чуть не перепутал наркотики с витаминами.
Солнце окрашивает его кожу в золотистый цвет. Он протягивает руку, его ладонь теплая на моей шее. Он обводит кончиками пальцев шрам, которого я не помню, и это ощущается как прорыв плотины — неистовый, нежный поток электрического тепла и любви, проходящий через все мои нервные окончания. Широко раскрытой ладонью он проводит вверх и вниз по моему позвоночнику, и я закрываю глаза, чтобы смаковать каждую секунду его прикосновения, чтобы проанализировать его, запечатлеть в памяти и спрятать глубоко внутри, где оно будет жить вечно. На какое-то время мы умолкаем.
— Можешь засыпать, — шепчет он мне в лоб. — Я покараулю.
— Габриэль, — бормочу я, зевая.
— Да, любовь моя?
— Я рада, что ты сделал то, что сделал.
Он посмеивается. Еще один поцелуй.
— Я тоже, София. Я тоже.
Когда я просыпаюсь следующим утром, я чувствую влагу между ног.
ГЛАВА 12. Утро
София
Тот омега из вчерашней ночи приходит за мной всего через пару часов после восхода солнца — за которым я, к слову, наблюдаю от начала до конца, не вставая с постели. В покоях слуг Дома Ларсенов нет окон, и я никогда не видела ничего подобного этой игре света в толще воды: жутковатая синева ночи сменяется пурпуром, затем переходит в индиго и, наконец, смягчается оранжевыми всполохами.
Интересно, так ли это выглядит каждый день? Узнать не получится, потому что я никогда не вернусь в эти покои. «Это к лучшему», — говорю я себе. И по большей части верю в это.
— Миледи, — произносит мужчина, откашлявшись. Он так же недоволен моим присутствием, как и прошлой ночью. Возможно, даже больше. — Я провожу вас к завтраку.
— Мне положен завтрак? — Я наклоняю голову. — Это стандартная процедура?
— Простите?
— Это часть всего этого «Права», кормить омегу после того, как её вырвали из объятий мужа?
— Не имею ни малейшего представления, так как генерал никогда не заявлял о Праве до вчерашнего дня.
— Всё бывает в первый раз, м-м? — Я подмигиваю мужчине, который, кажется, готов рискнуть и спровоцировать засор, лишь бы смыть меня в систему утилизации.
— Вообще-то, у генерала часто остаются омеги на ночь, — добавляет он. — И да, после этого он предлагает им трапезу.
Не знаю, почему при этих словах у меня ёкает сердце, и не горю желанием это выяснять.
— Какой джентльмен. Кстати, я София. — Я протягиваю руку и едва сдерживаю смех, видя, как он воротит от меня нос. — И как человек, явно знакомый с правилами приличия, я полагаю, вы вот-вот назовете мне свое имя...?
— Бастиан, — выдавливает он после долгой паузы с таким видом, будто съел что-то кислое. — Я служу генералу его сенешалем.
Слышала ли я это имя раньше? Да. Недавно. Совсем недавно. Но воспоминание расплывчато, и я не могу его ухватить.
— Приятно познакомиться, Бастиан.
— Хотел бы я ответить тем же, леди Ларсен. Следуйте за мной. И, — добавляет он, опуская взгляд на мой торс, — я ожидаю, что вы вернете тунику и брюки, которые украли из гардероба генерала.
Я смотрю на чересчур огромную одежду, которую приходится буквально умолять не свалиться с меня, и гадаю, с чего бы мне их красть. Тем не менее, я стараюсь соответствовать его серьезности: