— Что это значит? Почему из-за этого она должна меня ненавидеть?
— Мы с Марцией вместе служили в инженерных войсках.
— Я всё равно не понимаю. Почему это заставляет её...
— Мы служили под началом Кузнецова.
Я замираю в изумлении и замешательстве. По правде говоря, я знала от отца, что солдат, которому суждено было стать генералом Агардом, какое-то время служил под его командованием. Но это было давно, и я не могла знать, помнит ли Габриэль об этом или вообще дорожит памятью о бывшем командире. Тот факт, что это так, приводит меня в абсолютный восторг. Я скучаю по отцу. Люблю, когда о нем вспоминают. Обожаю любую возможность поговорить о нем.
— Почему вы не...?
— Что?
— Не знаю. Вы знали, что я его дочь? Почему вы не сказали этого раньше?
Его смех звучит сухо и зло.
— Не нужно притворяться, София. Это очень неискренне, даже для новоиспеченной Ларсен.
— Я... Простите? Притворяться в чем?
— В том, что это не ты запретила нам приходить на его похороны.
Мой рот открывается от шока.
— Я этого не делала.
— Леди Ларсен сама говорила с моим сенешалем. Она сказала, что ты не хочешь нас там видеть...
— Габриэль, я бы никогда... Когда мой отец умер, даже если бы мне было плевать на политические союзы или на то, что, черт возьми, произошло между вами и лордом Ларсеном, я бы никогда не помешала человеку, который ценил моего отца... Здесь должно быть какое-то недоразумение. Леди Ларсен не могла...
— Я думаю, — рычит он, и его ледяные глаза внезапно оказываются в дюймах от моих, — ты скоро поймешь: когда дело касается тебя, леди Ларсен еще как могла.
Мы смотрим друг на друга в тяжелом молчании, пока я пытаюсь распутать его слова. Если леди Ларсен действительно сказала Бастиану что-то подобное, она, должно быть, хотела как лучше. Возможно, она боялась, что присутствие генерала приведет к конфликту, который испортит церемонию.
— Я передал ей сообщение для тебя, — говорит Габриэль. — Письмо. Она передала его?
Я сглатываю и качаю головой. Смотрю в большое круглое окно, растирая грудину, чтобы унять тупую боль в груди.
— О чем там было?
— Теперь это неважно. — Его тон говорит об обратном. — Не забивай этим свою наивную головку, леди Ларсен. Ты удивительно мастерски не замечаешь того, что происходит вокруг тебя.
— Как вы смеете...
— Гейб, — зовет кто-то от входа.
Это Марция. Но я не оборачиваюсь к ней, как и Габриэль.
— Они здесь, — добавляет она.
— Передай Леннарту, что ему придется подождать, пока я не закончу пользоваться его парой, — приказывает Габриэль.
Мне следовало бы вздрогнуть от этих грубых слов, но они просто не ранят достаточно сильно. Может, я слишком зла. А может, всё дело в образе, который они рисуют — он действительно пользуется мной, как Альфа пользуется Омегой. Внизу живота становится жарче. Мгновенно, словно в ответ, ноздри Габриэля расширяются.
— Это не Леннарт, — говорит Марция.
Наконец мы оба поворачиваемся к ней с одинаковыми хмурыми минами.
— Кого они прислали? — спрашивает Габриэль.
— Четверых гвардейцев.
— И всё?
— И всё.
Его лоб прорезает еще более глубокая складка.
— Ты шутишь? Ты же, мать твою, не серьезно.
— А чего ты ожидал от такого бесхребетного труса, как Леннарт? — цедит Марция.
Мне стоит возразить, защитить своего мужа. Сказать, что они не должны так о нем говорить, но... Голова идет кругом, и я не могу разобраться в своих чувствах. Это действительно странно, что Леннарт, с которым я должна была провести прошлую ночь, внезапно слишком занят, чтобы прийти за мной.
Еще более странной кажется медленная, торжествующая улыбка Габриэля. Он встает без единого слова и направляется вон из столовой.
После секундного колебания я бегу за ним.
ГЛАВА 13. Изъятие
София
Никто не останавливает меня, когда я иду в паре шагов за Габриэлем. Он замирает перед командиром личной гвардии лорда Ларсена, и я останавливаюсь тоже.
— Вы всерьез рассчитываете, что я передам вам беззащитную Омегу? — спрашивает Габриэль.
Он безоружен, на нем лишь тонкая рубашка и штаны, которые солдаты обычно надевают для тренировок — резкий контраст с красными доспехами и полным арсеналом командира. И все же именно гвардеец делает осторожный шаг назад.
— Она не будет беззащитной. Как видите, со мной трое сопровождающих.
— И все они — Альфы. Но ни один из них не является ее парой.
Я гадаю, почему не пришел Леннарт. Возможно, он просто не знал правил Право Первой Ночи, но он мог бы их выяснить. Он принадлежит к одной из старейших семей в цитадели, и в его распоряжении безграничные ресурсы. В итоге его отсутствие выглядит скверно. Как провокация. Как будто Леннарт играет с огнем. И с моей жизнью.