Выбрать главу

Как он мог?

Командир дома Ларсенов наверняка понимает, что генерал никогда не убьет посланника Дома хладнокровно. И все же вид у него такой, будто он скорее бросится с вершины башни, чем останется здесь.

— Сэр, я получил личное распоряжение лорда Ларсена...

— Я вас не знаю. И, что важнее, я вам не доверяю. Передайте Леннарту Ларсену, что закон четко предписывает, как именно реализуется Право Первой Ночи. Я передам Софию Кузнецову ему и только ему. Ни его гвардейцам, ни брату, ни родителям. Никаким другим представителям дома Ларсенов. Если ее отец восстанет из мертвых, я, возможно, сделаю исключение. В остальном же… Леннарт должен забрать ее сам, как того требует обычай.

— Но, сэр, я же вижу ее! — Гвардеец предпринимает последнюю отчаянную попытку. — Она здесь, прямо за вашей спиной. Может, мы спросим, чего хочет она сама?

Габриэль смотрит на меня через плечо, и мои щеки вспыхивают. А когда после долгой, в такт биению сердца, паузы он заговаривает, лицо обдает жаром еще сильнее:

— Передай Леннарту, что я еще не закончил с его парой.

Он разворачивается и уходит, подставляя гвардейцам Ларсена свою незащищенную спину с такой уверенностью и пренебрежением к опасности, что... Что ж, это вполне соответствует тому, что я узнала о нем за последние сутки.

— Габриэль, — зову я, когда он проходит мимо, но он даже не притормаживает.

Мне ничего не остается, кроме как идти за ним обратно в столовую. Когда он снова отказывается ждать, я обхватываю его запястье, вынуждая остановиться.

Марция все еще там. Она ждет, переводя взгляд с одного на другого, но я игнорирую ее. Если она ненавидит меня так сильно, как намекал Габриэль, она точно не придет на помощь и не поможет мне...

Поможет в чем? Я и сама не знаю, чего хочу от Габриэля в данный момент. Разрешения вернуться домой к моему Альфе? Мне не должно быть дела ни до чего другого. Да и не может быть. Ларсены теперь моя семья, и у меня есть к ним вопросы.

Но почему от мысли об уходе меня подташнивает?

— Гейб, — скучающим тоном произносит Марция, — отошли девчонку назад. Мяч на стороне Ларсенов. К тому же, ты уже получил свою недельную порцию секса, и это не...

Она осекается. Ее глаза впиваются в меня так, словно я — предмет мебели, о который она только что споткнулась. Взгляд Марции расширяется от обвинения.

— Да быть не может.

— Что? — спрашиваю я.

— Он ведь к тебе не прикоснулся, верно? — Марция делает шаг ближе, ее ноздри трепещут. — Гейб, почему от нее пахнет так, будто ты пометил ее как находящуюся под твоей защитой, но не так, будто ты ее трахнул?

— Оставь нас, — приказывает он.

— Габриэль. — Марция проводит рукой по коротким волосам. — Это серьезно. Что, черт возьми, происходит? Ты реально собираешься вернуть ее, будто вы максимум в карты перекинулись? Она что, «холодная»? Если у тебя проблемы с тем, чтобы встал...

— Пошла. Вон. Живо.

Мгновение спустя, после нескольких проклятий сквозь зубы мы остаемся одни. Только я и он. Я кожей чувствую его присутствие, так остро, что по позвоночнику пробегает дрожь.

— Ну наконец-то, — говорит он.

— Ч-что?

— На твоем лице наконец-то появилось подобающее случаю беспокойство. Неужели до тебя доходит? В какой степени ты находишься в моей власти? Тот факт, что я еще не поимел тебя, не значит, что я этого не сделаю.

Я делаю шаг назад, обхватывая себя руками за талию.

— Приятно видеть, что твой запас терпения и жизнерадостности не бесконечен.

— Зачем ты держишь меня здесь?

— Потому что твой Альфа не пришел за тобой. Других причин нет. Что такое? Сомневаешься в моих словах?

— Он прислал своих людей...

— Прислал, верно, — он расслабленно откидывается на стол. — А знает ли он?

— О чем?

— О том, какое сокровище попало к нему в руки.

— Я не понимаю, о чем ты...

— Ты ведь самая настоящая Омега, не так ли?

Я сжимаю кулаки и отвожу взгляд.

— Я вообще не Омега. Мне казалось, мы это уже выяснили.

— Выяснили? Твоя инициация замерла, это да. Но во всем остальном ты настолько стереотипная Омега, что по тебе впору писать учебники.

— Это лишь доказывает, как плохо ты меня знаешь, — фыркаю я. — Я не покорная, не робкая и не...

— Нет, не такая. Но только идиоты думают, что это черты Омеги.