Это очень хорошо.
— Ты вернешься ко мне, — шепчет он в мою кожу. — И я накажу тебя за то, что заставила ждать. Я неделями не буду выпускать тебя из-под себя. И ты признаешь, что я был прав с самого начала.
Я не могу позволить себе поверить ни единому его слову. Поэтому я просто откидываюсь на подушку, чувствуя, как по позвоночнику пробегает дрожь, и наслаждение накрывает меня с головой.
ГЛАВА 19. Уступок
Габриэль
Марция и Ивар встречают меня у дверей моих покоев в глухие предрассветные часы.
— Есть подтверждение? — спрашиваю я.
— Дом Ларсен планирует выступить завтра, — отвечает Ивар. Несмотря на внезапный вызов, голос его звучит бодро.
— Время?
— Конец утра, если верить моим источникам.
— Саботаж?
Он кивает.
— Собираются вывести из строя системы герметизации в военном крыле.
— Но они также стягивают оружие и силы, — добавляет Марция. — Возможно, готовят атаки по нескольким фронтам. Как ты и подозревал.
— Убедитесь, что мы…
— Наши люди следят за каждым их шагом, — перебивает она и косится на дверь, которую я только что закрыл. — А что насчет?..
— Она хочет вернуться в дом Ларсен. — Я даже не пытаюсь говорить бесстрастно. Не сомневаюсь: они за версту чуют, что только что произошло между мной и Софией.
— Хорошо, — произносит Ивар. — Это гарантирует, что всё пройдет по правилам, и…
— Ни хрена это не хорошо! — Я закрываю глаза. Мордобой с братом или разгром в коридоре сейчас ничего не дадут, поэтому я нехотя признаю: — Но, возможно, так будет лучше. Если они еще раздумывают, мстить ли мне за Право, то состояние, в котором я ее верну, станет последней каплей.
Я провожу рукой по лицу, уже жалея о каждом сказанном слове. Это слишком опасно. Это неправильно. Ее место здесь. От нее наконец-то пахнет так, как и должно, и к черту любого, кто захочет это изменить.
К черту дом Ларсен.
Если к завтрашнему вечеру они все сдохнут, я буду танцевать на их гниющих трупах.
— Гейб, — начинает брат тем самым примирительным тоном, который он обычно приберегает для просьб, после которых мне хочется его немного пошвырять. — Завтра утром, когда Леннарт придет за ней, тебя не должно быть рядом.
Он явно ждет скандала. Но осознание того, что она в безопасности в моих покоях, и ее вкус на моих губах, видимо, усмиряют самые импульсивные замашки Альфы во мне — я легко принимаю его доводы.
— Меня не будет, — соглашаюсь я. — Мне все равно нужно встретиться с советом. Но, — добавляю я, — рядом с ней должен кто-то находиться каждую секунду, пока она в крыле Ларсенов. Мне плевать, кого вам придется подкупить или кому придется отрезать руки и ноги, чтобы пролезть по вентиляции и не выпускать ее из виду. Она не должна оставаться одна ни на минуту. Если с ней что-то случится, хоть что-нибудь — пока она вне поля моего зрения, я лично вырежу всю командную цепочку…
— Да, — тихо прерывает Марция, обмениваясь многострадальным взглядом с Иваром. — Мы поняли, Гейб.
Я открываю дверь в свои комнаты.
— Проследите, чтобы это, блять, поняли все, — бросаю я и скрываюсь внутри.
ГЛАВА 20. Мать
София
Солнечный свет просачивается сквозь толщу воды, заливая кровать Габриэля золотистым сиянием. Я просыпаюсь медленно и, еще не открыв глаз, замечаю перемену в гуле систем жизнеобеспечения. Они жужжат на высокой частоте, работая на износ — так всегда бывает во время пика Высшего прилива.
Рядом со мной — теплое тело. Оно было здесь всю ночь: гладило меня, обнимало, перебирало пальцами волосы, запечатлевало поцелуи в самых странных, скрытых местах — на сгибе локтя, в ложбинке над грудью, на пояснице. Раза два даже в губы. Очевидно, Габриэль терпеть не может спать на мягком. И всё же, подозреваю, мысль о том, чтобы спать отдельно от меня, была ему еще более противна.
С сонной улыбкой я провожу рукой по матрасу, ожидая нащупать крепкие мускулы. Но то на что попадает моя ладонь, оказывается куда более волосатым, чем прежде.
Настолько волосатым, что я тут же распахиваю глаза.
Алекс смотрит на меня с возмущением, и я мгновенно отдергиваю руку.
— Прости пожалуйста, — шепчу я. — Я думала, ты… Тебе правда не стоит меня есть. Я слишком жесткая, чтобы получить удовольствие, и…