Леннарт не только не спросил, не ранена ли я, он выглядит по-настоящему обиженным, будто жертва этих двух дней — он сам.
— Ты на меня злишься? — спрашиваю я.
Он поджимает губы.
— Я приходил, чтобы забрать тебя вчера вечером.
— Я слышала. Но я…
— Спала, да. — Он смотрит куда угодно, только не на меня. — Это был не самый мудрый выбор, София. Мой отец в ярости. Со стороны всё выглядело так, будто ты сама хотела остаться там, с этим монстром.
Я вскидываю бровь и скрещиваю руки на груди.
— Леннарт, — произношу я спокойно, — я сделаю вид, будто ты сейчас не обвинил меня в том, что меня похитил враг твоей семьи. Хочешь начать сначала?
Он издает короткий недоверчивый смешок.
— Начать сначала? Ты хоть понимаешь, в какое положение нас поставила? Из-за тебя мы выглядим жалкими и бессильными перед генералом. Мы были величайшим Домом в цитадели, а теперь другие дворяне открыто переходят на сторону военных. Мой отец собирается…
— Почему бы тебе не помолчать о своем отце и для начала не спросить, как я себя чувствую?
Его глаза расширяются.
Когда он наконец встречается со мной взглядом, я делаю шаг вперед, давая своей ярости выплеснуться наружу.
— Меня заставили провести две ночи с мужчиной, которого я почти не знаю, а тебя репутация семьи волнует больше, чем моя безопасность? Ты даже не спросил, не больно ли мне. У меня может быть кровотечение, травма, мне может быть нужна медицинская помощь, но ты об этом даже не узнаешь, потому что тебе настолько плевать на меня, что…
— Соф! Ты здесь! — Поток движения врывается в комнату, и пара крепких рук прижимает меня к мягкому телу.
— Лара, — выдыхаю я, едва не наглотавшись ее волос, и обнимаю подругу в ответ.
— Ты в порядке?
— Да. Да, я… — Кажется, будто я вижу ее впервые. Ее запах прекрасен: цветочный, с кислинкой. Бесспорно, альфа.
Все эти годы дружбы… Я ума не приложу, как могла этого не замечать.
— Давай я о тебе позабочусь, — она отстраняется с улыбкой и тянет меня за руку к двери. — Тебе нужна ванна. Настоящая, никакой ультразвуковой чистки. Так ты почувствуешь себя чище.
— Лара, — процеживает Леннарт сквозь зубы, — не сейчас. Мы заняты…
— Возможно, ты этого не понимаешь, Леннарт, учитывая твое полное отсутствие обоняния, но Софии ванна нужна сейчас, — шипит она на брата. Подтекст настолько очевиден, что он не решается возражать, когда она уводит меня в свою комнату.
Учитывая мои нынешние чувства к Леннарту, передышка друг от друга — лучшее, что может быть.
Я гадаю, могу ли довериться Ларе. Рассказать ей правду о том, что произошло. Да, иногда она не может противостоять семье, но она всегда была мне таким же другом, как и сестрой Леннарта. Возможно, это именно то, что мне сейчас нужно: чтобы кто-то разумный, кто-то, кто понимает динамику Альф и Омег, сказал мне, что Габриэль — кусок дерьма, что его поступок — преступление, и совершенно неважно, как хорошо он пахнет. Когда металлическая дверь ее комнаты закрывается и она поворачивается ко мне, я решаюсь на честный разговор.
Но, видимо, она решила то же самое. Лара вцепляется в мое плечо и, склонившись к моему лицу, шепчет:
— Ты в опасности.
Я сглатываю.
— Всё нормально. Всё было не так плохо, как ты, наверное, думаешь. Генерал…
— Нет, ты не понимаешь. Опасность исходит от моей семьи. — Ее глаза блестят, она на грани слез. Под глазами залегли темные круги, но выражение лица решительное. — Твой запах изменился. Кардинально.
— Я знаю. Мы с Габриэлем…
— Нет, Соф. — Она берет обе мои ладони в свои. — Твой запах изменился. Ты больше не пахнешь как бета. Как будто ты только что прошла инициацию заново, но на этот раз — по-настоящему. У тебя чешутся железы?
— Нет, — отвечаю я машинально, но рука сама тянется к шее. — Может, совсем немного, но…
— Это хорошо. Значит, течка еще не слишком близко.
— Близко к чему? — Смех застревает в горле, когда я вижу, насколько она серьезна.
— Слушай внимательно. Когда тебя забрали, тут начался сущий ад. Мой отец хочет поставить нового генерала и очень скоро собирается совершить нечто крайне безрассудное… Честно говоря, к черту его. Это не проблема. По крайней мере, сейчас — не самая большая. Соф, Леннарт был сам не свой, пока тебя не было. Я слышала, как мама пыталась его успокоить. Он кричал. Он переживал, что ты осталась без… — она сглатывает. — Без дозы чего-то. Что у тебя что-то закончится.