— Но что произошло? Свет погас, и…
— Лорд Ларсен пытался саботировать системы жизнеобеспечения. Он планировал пустить ядовитый газ по вентиляции, но мы перехватили его гвардейцев, как раз когда они начали копаться в фильтрах. Всё кончено. Тебе больше не о чем беспокоиться.
Мои глаза расширяются. Даже несмотря на успокаивающий запах Альфы, я мгновенно прихожу в себя.
— Где он? Лорд Ларсен, я имею в виду.
— Не уверен.
— Он сбежал? Вы ищете его в цитадели?
— Нет.
— Почему?
Улыбка Габриэля становится шире.
— В данный момент он мне совершенно не интересен. И я считаю наши дела улаженными.
— Улаженными? О чем ты… — Черт. Черт. Не верится, какой тугодумкой я порой бываю. — Он мертв?
Короткий удовлетворенный кивок.
— Ты убил его?
— Медленно и мучительно. И его старшего сына тоже.
Я закрываю глаза. Прижимаю ладонь ко рту. Набираюсь храбрости, чтобы спросить:
— Где Леннарт? Ты его…
— Убил? — Он задумчиво прикусывает изнутри щеку и осторожно убирает мою руку, касаясь большим пальцем моей нижней губы. Очевидно, он получает от происходящего огромное удовольствие. — Нет. По крайней мере, пока нет. Я всё еще раздумываю, что с ним делать. Разумеется, последнее слово будет за тобой.
«Слава Всеотцу», — думаю я. Но тут же осознаю, что не чувствую того колоссального облегчения, на которое рассчитывала. — Где вы его держите?
— София. — Он цокает языком. — Куда подевалась твоя хваленая наблюдательность?
— О чем ты? Я не понимаю… Оу.
Проблема в том, что мне слишком нравится смотреть на Габриэля. Вот почему я не заметила Леннарта — который, разумеется, находится прямо здесь. Бледный, взвинченный, но выглядит не так уж плохо для человека, чью семью только что лишили власти, копившейся веками. Он смирно сидит в том же кресле, которое Габриэль занимал прошлой ночью, меньше чем в десяти футах от нас.
Вот только кресло поменяло цвет. Раньше обивка была однотонного сине-серого цвета, а теперь потемнела до густо-пурпурного.
Потому что она пропитана кровью.
У меня всё падает внутри. Я ахаю, когда до меня доходит: Леннарт не сидит — он пришпилен. Два очень длинных тонких клинка, точь-в-точь как тот, что Габриэль обычно носит на бедре, пронзают плоть Леннарта. Один — в правом бедре, другой — в левом плече; из обеих ран медленно и верно сочится кровь. Парадоксально, но именно мечи сдерживают кровопотерю: если их вынуть, ему понадобится немедленная помощь медика, иначе он просто истечет кровью.
И что-то подсказывает мне: Габриэль не позволит мне применить свои навыки целителя. Не сегодня.
— Помоги. — Голос Леннарта дрожащий хрип. Он дышит часто и прерывисто, глядя на меня умоляющими налитыми кровью глазами. — Соф, ты должна…
— София ничего не должна, и уж тем более помогать жалкому куску дерьма, который годами причинял ей боль. — Габриэль вскидывает бровь. — И что мы говорили о том, чтобы ты раскрывал рот без разрешения?
Леннарт в отчаянии закрывает глаза, с его губ срывается тихий стон.
Я поворачиваюсь к Габриэлю. Несмотря на всё, что я слышала о генерале, я никогда не боялась его по-настоящему. И я не уверена, что «страх» — верное слово для того, что я чувствую сейчас. Я лишь знаю: что-то происходит, и я не могу это осмыслить.
— Габриэль, — шепчу я, — что ты делаешь?
— Не забивай себе голову. — Он нежно, с любовью убирает несколько прядей с моего лба. Мне зябко и не по себе, но стоит мне сделать успокаивающий вдох, как его запах действует словно наркотик, мгновенно принося утешение.
Должно быть, мой запах действует на него так же, потому что он глубоко вдыхает у кромки моих волос, а затем произносит:
— Идеально. — Он прижимается долгим поцелуем к моему виску. — В тебе всё идеально. И этот сукин сын отнял это у меня. Теперь понимаешь, почему я подумываю его убить?
— Габриэль, я…
— Знаю. Ты целитель. «Не навреди» и всё такое. — Его щека, колючая от щетины, трется о мою. Он опускается к моей шее и задевает одну из желез, заставляя меня содрогнуться. Лара была права: зуд становится почти невыносимым. — Но ты ведь согласна, что он должен заплатить за то, что натворил?
Я сглатываю.
— Если я скажу «да», ты убьешь его.
Он, кажется, обдумывает это.
— Не обязательно. Спрошу еще раз: должен ли он заплатить за то, что сделал с тобой?
— Обещай, что не…
— Отвечай на вопрос, София.
Я бросаю взгляд на Леннарта. Всё его тело бьет дрожь. Он смотрит на меня так, будто я — единственное, что стоит между ним и смертью, и…