— Эля у нас никогда и ни с кем не танцует, — оторвавшись от закуски, снова подал голос Вадим, — она мужу верность бережёт.
— Серьёзно?.. — брат решил поддержать шутку.
— Берегу, — снова кивнула Элина, — это правда.
Даже не глядя в упор, она не могла не заметить, что новый знакомый, имени которого она так и не узнала, то и дело бросает на неё пристальные взгляды. Не любительница повышенного мужского внимания к своей персоне, Элина ужасно смущалась, и поэтому была даже рада, когда одна из гостий пригласила брата Лизы на белый танец.
Начало июля ознаменовалось сильной жарой, и гости то и дело спешили покинуть душный зал, чтобы вдохнуть ночного свежего воздуха на широком, освещённом шарообразными плафонами крыльце ресторана.
Почувствовав, что от духоты вот-вот потемнеет в глазах, Элина тоже решила выйти ненадолго на улицу. Прислонившись к поддерживающей козырёк колонне, она с наслаждением подставила разгорячённое лицо под слабую струю тёплого ветерка. Ей уже порядком надоел и этот банкет, и полупьяные гости, и она подумывала, как уговорить мать, которая после пары бокалов вина даже немного развеселилась, покинуть ресторан. Понимая, что и это веселье, и шикарное вечернее платье, и искусный макияж предназначались лишь для одной цели — показать бывшему мужу, что она «в порядке», Элина грустно наблюдала за Ириной Германовной, танцующей с мужчинами недалеко от стола, где сидели Сергей и Ольга.
К отцу она не подошла ни разу, хотя испытывала желание хотя бы поздороваться с ним. Она несколько раз порывалась встать и сделать шаг, но мысли о том, как воспримет мать её поступок, каждый раз останавливали порыв. Выйдя на крыльцо, она втайне надеялась, что отец тоже захочет освежиться, и тогда они смогут хоть немного поговорить…
— Добрый вечер, — знакомый женский голос отвлёк её от этих мыслей. Повернув голову, Элина с неприятным для себя чувством узнала Ольгу.
— Добрый… — довольно сухо ответила она, совершенно не желая продолжать разговор.
— Элина, мне кажется, нам нужно поговорить… — Ольга говорила негромко, как будто опасаясь, что их кто-то услышит.
— О чём? — усмехнувшись, Элина бросила на женщину быстрый взгляд.
— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь ко мне… — начала было Ольга, но Элина её перебила:
— Я к тебе не чувствую абсолютно ничего.
— Эля… Я, действительно, люблю твоего отца…
— Моя мама его тоже любит.
— И он любит меня, — сделав вид, что не расслышала последнюю фразу, произнесла Ольга. Мы с тобой обе — взрослые девочки, и ты должна понимать…
— Послушай, Оля… — Элина повернулась всем корпусом к своей собеседнице, — Вот скажи мне, как взрослой, неужели, действительно, можно полюбить человека, старше себя чуть ли не вдвое?!
— Серёжа старше меня ровно на девятнадцать лет.
— Какая разница?.. ты мне только скажи… Неужели — можно?! Тебе — тридцать шесть… у тебя всегда было полно мужчин… И из них ты выбрала моего отца?!
— А чем твой отец хуже остальных мужчин?
— Не передёргивай!.. Ты поняла, что я имею в виду… Зачем он тебе?!
— Я же сказала… Я его люблю. И поэтому хочу, чтобы ты с ним помирилась… Эля, он страдает.
— Он сам это выбрал… — несмотря на свои слова, Элина говорила не совсем уверенно. Что-то в тоне Ольги заставляло верить ей… верить безоговорочно.
— Ты любишь Игоря? — неожиданный вопрос застал Элину врасплох.
— При чём тут это? — она не сразу нашлась, что ответить.
— Я знаю, что ты его очень любишь. А теперь представь, что ты — это я, а Игорь — это твой отец.
— Оля… — двери в очередной раз открылись, и, покосившись на шумную компанию, буквально вывалившуюся покурить, Элина совсем понизила голос, — Ты что… хочешь, чтобы я сейчас бросилась к тебе на шею?.. Ты хоть представляешь, как нам сейчас тяжело?! Даже мне, хоть я не ребёнок, и у меня своя семья и свои заботы… Но родители — они как что-то целое и неделимое…
— Я понимаю тебя… — Ольга слегка прикоснулась к руке Элины, — Эля…
— Что ты понимаешь?.. Даже то, что я знаю тебя давно… от этого ещё тяжелее… Лучше бы я тебя не знала!..
— Ну, прости меня… Элечка… — Ольга сильнее сжала её ладонь, — Прости, и… не бросай Серёжу… Я хочу, чтобы он был до конца счастливым.
В душе понимая, что ей сейчас нечего возразить этой красивой, уверенной в себе женщине, которая, судя по всему, искренне любила её отца, Элина молча уставилась куда-то в темноту.
— Эля?! — голос Ирины Германовны прозвучал в ночной тишине, как гром среди ясного неба, — Эля!.. Что ты делаешь здесь с этой… Что ты с ней тут делаешь?!