Наконец, мы увидели яркий свет впереди, мрак отступил. Неожиданно стало легко дышать. Всё зло из мыслей испарялось. Я ощущала себя лёгкой бабочкой с прозрачными крыльями. Хотелось танцевать. Но в тот момент, когда почти поддалась чародейскому, в круге света я заметила длинную фигуру Крауда в кровавой мантии, застёгнутой лишь на золотой аграф.
Странник опирался на колодец и глядел на нас исподлобья. От колодца волнами расползалось холодно-фиолетовое мерцание кварца, затем оно сливалось с чернотой, и только гидры знали, где в темноте прятались стены, если, конечно, они и вовсе были. И в этом странном месте совершенно ничем не пахло.
Колодец, видно, и был тем самым источником волшебства, который решит все наши проблемы. Во всяком случае, кроме него, других претендентов на эту почётную роль я не видела.
— Всё-таки пришли, ― протянул Крауд. ― Тяжёл был путь?
— Снова ты! — в сердцах воскликнула я. — Когда же я от тебя избавлюсь?
Но Крауд лишь грустно улыбнулся, затем вперил в меня пристальный взгляд. На секунду показалось: он хочет что-то сказать, и я должна прочесть это во взгляде. Но, вспомнив о его коварстве, отвела взгляд, и мы застыли в молчании.
Растерялась. Если бы не колдун, я заглянула бы в колодец и ухватила скрывающуюся там силу. Да что я говорю? Я понятия не имела, что делать с волшебством.
— Зачем ты сотворил такое с принцессой? — спросила, заминая неловкую паузу. — Что она тебе сделала?
— Зачем? — Крауд моргнул. — Ты думаешь, что крысы – это такие милые пушистые создания, которые с радостью откроют тебе ворота домой? Если они такие милые, что же ты от них прячешься, как таракан? Почему не явишься без обиняков?
Крауд порывисто хохотнул. Мы с Анри переглянулись.
— Я не обязана отчитываться перед тобой, Крауд. Пропусти меня к колодцу, к источнику волшебства. Я попрошу у него даровать принцессе жизнь.
— Твоя принцесса, о здоровье который ты вдруг так печёшься… Поверь мне, если ты познакомишься с ней ближе, то её милая мордашка перестанет тебе нравится.
— Отойди.
Я ожидала, что наглец рассмеется, но он удивил меня.
— Хорошо. Твой выбор – ты и виновата. Я тебя предупреждал, ― Крауд кивнул. ― Иди.
Он отошёл от колодца и повернулся спиной, закрыв рукой лицо. Подол красной мантии зловеще колыхался на ветру, который невидимым вихрем носился у ног чародея, словно тот был неким хранилищем ураганов.
Я смотрела на колодец и колебалась. От страха чуть дрожали колени, пересохло во рту. Если это настоящий источник волшебства, то почему Крауд так легко отходит в сторону? Нет, мне готовится жуткая ловушка.
Анри вывел меня из оцепенения.
― Я могу это сделать.
― Нет. Я это затеяла.
И прикоснулась пальцами к влажным, поросшим мхом камням колодца. Зажмурилась. Вдохновение наполняло меня. Лёгкий холодок пробежал от кончиков пальцев и ужалил в самое сердце. Я наклонилась и открыла глаза.
На секунду в воде мелькнуло моё собственное отражение: каре каштановых волос, лихорадочно блестящие зелёные глаза, острый подбородок. Но тут же мой лик расплылся: вода в колодце запенилась.
Когда волнение улеглось, на меня таращилась искажённая злым хохотом крысиная морда с выступающими кривыми зубами. Крыса смеялась, и корона на её голове вздрагивала.
Я отпрянула от колодца, но слишком поздно. Вокруг уже всё поплыло, словно тонуло в озере. Казалось, нас мягко подхватил поток и уводил вниз. Всё заняло буквально несколько секунд, я даже не успела толком осознать происходящее, как обнаружила, что из воды меня выталкивает вверх. Я поддалась импульсу и резко вынырнула, отбросила с лица мокрые волосы, протёрла глаза и огляделась.
Мы были в тронной зале, и с водного пола на нас взирали лишь расплывчатые отражения. Прежде чем я поднялась, меня схватили гвардейцы-крысы и приставили к горлу кинжал. Рядом уже беспомощно трепыхался Анри.
Слева Крауд тщетно боролся с гвардейцами. Как и нас, водный коридор оглушил его, и он оказался не готов к бою.
Крысы окружили его. Волшебник не успел выхватить шпагу или увернуться, как капитан с размаху ударил его дубинкой. Засвистела железная плеть, удары посыпались на Крауда без остановки. Я ожидала, что колдун использует дар, но я его плохо знала. Крауд предпочёл сдаться. Волшебство не было бесплатным. Любое действие, даже самое бестолковое, либо разрывало ткань мироздания, черпая из него энергию, либо высасывало жизнь из того, кто колдовал.