Глупый король Ашба узнал о предательстве вассала и ненавистью воспылал. Большое войско собрал снарный повелитель и двинулся в далёкие края, чтобы истребить обидчика. Фея и рыцарь вышли на бой с Ашбой. Бились они три дня и три ночи. Ашба сжёг все деревни, что поклонялись фее, спалил все поля, погубив урожай, и высушил реки. Но и фея с рыцарем магией уничтожили почти всё войско Ашбы. И всё же снарный король взял числом. От ран ослабели фея и рыцарь. Кровь их смешалась с землёй. И пронзённые сердца замерли. И Ашба забрал терновый венец и меч из драконовой стали у рыцаря.
Вернулся снарный король в столицу и увидел, что страна разорена войной, и люди несчастны, оплакивая павших. Схватился Ашба за голову. Увидел, какие разрушения и беды своему народ принёс. Тогда сказал он:
«Отныне обещаю быть не королём, а слугой народа. Отныне терновый венец – моя корона, — и Ашба выбросил корону из золота. — И коли я нарушу своё обещание и перестану служить народу, то пусть меч из драконовой стали пронзит моё сердце».
И с тех пор стал Ашба мудрым. И завет передал наследнику – быть слугой народа.
Но наступят однажды тёмные времена, обещания забудутся. И когда новый снарный король предаст народ, то будет он убит своим же мечом из драконовой стали.
— А что касается феи и рыцаря, — сказал Эдди, — то, говорят, однажды они вернутся. Но будучи мёртвым, вернутся королём и королевой мёртвых и станут править межмирьем.
Повесть 2 (отрывок 5)
Ночью Кира утопилась в реке. Утром Лысый нашёл тело. Впрочем, может, боль стала настолько невыносимой, что Кира попросила старого бродягу оказать последнюю милость.
Следующим вечером один из близнецов, Эдди, стал жутко кашлять. Он весь день провозился на болоте, ловя лягушек, и забыл просушить ботинки. Никто не предложил сходить за врачом, хотя мы жили всего в десяти километрах от города. Даже Эллис, странница, не вызвалась помочь. Я подозревала, что опытная странница куда лучше меня управляется с голубой пылью и сможет что-то придумать. Но Эллис просто отвернулась и принялась выковыривать грязь из-под ногтей, хотя уже к завтрашнему вечеру испачкается вновь. Хотела с ней заговорить, упрекнуть, попросить, но суровый взгляд заткнул мне рот.
— Послушайте, рядом же есть город? Давайте схожу за врачом? — обратилась к Лысому. — У меня есть деньги.
Я пообещала не тратить подарок Крауда и при случае швырнуть бумажки и монетки ему в лицо. Но больше не могла слушать надрывного кашля ребёнка.
— Крысиный врач не поможет, только в полицию пожалуется. Тогда нас всех выгонят отсюда.
— То есть ты будешь просто смотреть? — огрызнулась.
— А мне своя шкура важнее.
Сжала кулак. Я бы ударила Лысого, но встретила его спокойный взгляд.
— Мы не семья, — тихо произнёс. — Его жизнь не важнее моей. Если он победит болезнь, это сделает его сильнее. Если нет, его смерть сделает сильнее брата.
— Ерунда! Я поищу хотя бы аптеку!
Но я не смогла далеко уйти. Стемнело. Огней города не было видно, только густой лес вдоль железной дороги колыхал макушками. Дождь барабанил по перекрытиям моста.
Прошла метров сто, увязла в грязи, продрогла и, в конце концов, вернулась. Презирала себя за слабость. И их за равнодушие.
— Расскажи сказку, — после приступа кашля попросил Эдди. Его бил лёгкий озноб, испарина выступила на лбу.
— Какая же это сказка?
— Обычная. Хочу знать, как ты победила чудовище. Рассказывай.
Обняла Эдди и прижала к груди. Он, довольно сопя, закрыл глаза. Гладила его мокрые волосы и рассказывала о жизни в Буджуме и о строительстве Троянского коня.
— Святые крокодилы, да переходи уже к смерти Крауда! Давай девочка, сообщи нам хорошую новость. Тогда я соберу вещички и попробую вернуть своё положение в обществе, — хмыкнул кто-то позади. Я вздрогнула, но скрыла волнение в темноте, спряталась за отблесками костра, протягивая к огню ладони.
Хотела продолжить, но перебил чужой неожиданный кашель.
Эдди.